Ведь ты говоришь, что душа существует до того, как воплотится в человеческом образе, а значит, она существует, сложившись из того, что ещё не существует. Ведь гармония совсем непохожа на то, чему ты уподобляешь её сейчас: наоборот, сперва рождается лира, и струны, и звуки, пока ещё негармоничные, и лишь последней возникает гармония и первой разрушается (92 с).
…какой из двух доводов ты выбираешь: что знание — это припоминание или что душа — гармония (92 с).
Симмий отвечает:
Сколько я помню, мы говорили, что душа существует до перехода своего в тело с такой же необходимостью, с какой ей принадлежит сущность, именуемая бытием. Это основание я принимаю как верное и достаточное и нимало в нём не сомневаюсь (92 d, е).
А дальше говорится о том, что душа не зависит от тела. Она способна сама настраивать и расстраивать свою лиру (см. 94 в — е).
Теперь сделаем сопоставление. Функция распределения
Удивительно во всём этом то, что, начав свои построения с формулировки вероятностного исчисления смыслов, мы перекликаемся с тем, к чему уже давно пришёл Платон, вложивший свои мысли в трагически звучащий диалог готовящегося к смерти Сократа.
Теперь нам хочется вернуться к высказываниям философии Дзэн о том, что жизнь на самом деле не отделима от смерти резким переходом. Есть единый, длящийся всю жизнь, процесс Жизни — Умирания (см. гл. 1,§ 4). Обсуждая природу Эго (гл. III, § 2), мы уже говорили о том, что оно эфемерно. Его временные исчезновения — это несомненно уже некоторый аналог смерти. Но может быть, более серьёзным опытом прижизненного приближения к смерти была католическая традиция обращения к
В наши дни психология состояний религиозного экстаза подвергается тщательному изучению — см. здесь, например, книгу [Holm, 1982]. Сейчас мы сосредоточим своё внимание на статье Акерберга [Ackerberg, 1982], взятой из этой книги. Автор этой статьи, опираясь на шведского исследователя Сэдэрблома, выделяет две крайние категории мистицизма: «мистицизм персональной жизни» и «мистицизм бесконечного». В его статье читаем:
…мистицизм персональной жизни» включает в себя встречу с Богом среди жизненных проблем и борьбы, среди мира, в котором протекает жизнь и работа. В этой встрече, переживаемой на глубинном уровне веры в границах обычного сознания, диалог между «Я» и «Ты» никогда не прекращается (с. 278).
Высшая стадия экстаза оказывается, однако, уже совсем иной:
