С облегчением долго и тяжело выдыхаю.
Потом снова вздрагиваю и вся сжимаюсь, желая раствориться в воздухе. Если меня сейчас увидит Аланья… В таком виде… Какая стыдоба. Как будто я гулящая девица.
На самом деле, такой себя и ощущаю. Стою без платья, и даже без сорочки, в одних промокших от желания панталончиках. Только развратницы могут хотеть близости с мужчиной? Не ожидала такого предательства от своего тела. Хотя, наверное, это рог единорога виноват. А я не виновата!
Оглядываюсь украдкой – не подсматривает ли за мной подруга. Вроде в комнате темно, никого нет. Она еще не вернулась? Опять выдыхаю.
Но сердечко так и колотится в груди, и мышцы в низу живота приятно тянут, и груди отзываются на прикосновения собственных рук, желая прикосновений брюнетистого наглеца. Закатываю глаза. Как я могу? Постыдные желания сжигают изнутри.
Что со мной делал Дориан… Что он умеет! Даже не знала, что могу испытывать такое удовольствие от физической близости с мужчиной. И это он просто трогал меня, где не положено, а ещё обнимал.
Как он за меня испугался, когда в каморке вспыхнула иллюзия пожара! Как крепко прижимал. Кожа к коже. Какая у него приятная кожа на ощупь. Снова краснею, вспоминая ощущения во время того, как прижималась к нему своей голой грудью. Было не только жарко и горячо. Было приятно и спокойно. Уверена, что Дориан меня бы спас и защитил, даже если бы пожар был настоящий.
Только зачем ему простая человечка? Развлечься на пару раз…
Вздыхаю.
Дракон мне дорого обходится. Уже второе платье из-за него потеряла! Гад!
Мне нельзя в него влюбляться. Но как же хочется, аж мочи нет!
Включаю свет, спешу к своей кровати, пока Аланья не пришла. Не дай Магинечка, она застанет меня в таком неприглядном виде.
Роюсь в заплечной сумке, которую я так и не разобрала.
Меня ожидает сюрприз.
Во-первых, это – дорогущая сумка с вместительным пространственным мешком внутри. Во-вторых, оказывается брат напихал мне кучу всякого барахла. Откуда у него столько шиллингов?
Роюсь, не переставая удивляться. Вытаскиваю и кидаю на кровать вещи: предметы гигиены, полотенца, постельное бельё? Обувь. Какие туфельки – пищу вслух от радости и восхищенья. Ещё несколько пар. Ого! От одного из самых модных и дорогих Кутюрье.
Пару горстей горошин с одеждой – тоже стоят баснословных денег. Я думала у меня только пару платьев такого вида. А тут – целый гардероб. Расправляю несколько первых попавшихся артефактов, и слёзы наворачиваются на глаза – как будто я – принцесса! Да, я таких нарядов не видала у нас в доме отродясь.
Хотя…
На кровать вываливается альбом с визуальными оттисками.
Бросаю сумку, сдвигаю вещи в сторону, что-то падает на пол. Сдёргиваю плед, закутываюсь и залезаю на кровать. Листаю наш семейный архив.
Там фотографии папочки и мамочки. Несколько снимков, когда они еще молодые. Мама похожа на меня. Глажу её оттиск пальцем. Я плохо их запомнила. Мне было совсем мало лет, когда они погибли. Сколько? Пять?
И, вот, удивительное дело, на оттисках они запечатлены в очень дорогих нарядах. На одном снимке и я вместе с ними. В воздушном умопомрачительном сарафане и хрустальных туфельках. Раньше не думала об этом, просто не обращала внимания. Хм. У родителей было много шиллингов? Брат не рассказывал. Надо бы расспросить.
Только где мне его искать? Он чётко сказал не рыпаться и ждать в академии.
Смотрю картинки дальше. На оттиске я – маленькая девочка, с огромным плюшевым медведем в одной руке. Другой цепляюсь за взрослого брата. Это уже после пожара и нашего бегства.
Братик всегда меня баловал, как мог. Такая детская игрушка дорого стоит. Мы не могли себе позволить, но брат выиграл медведя, метко отстреливая мишени на ярмарке в парке. Как сокрушался торговец! Как сокрушался. Грозился позвать охрану – мы улепётывали, сверкая пятками. Но, братец умудрился прихватить мишку для меня.
Улыбаюсь, смаргивая слёзы.
Амир. Ты же не бросишь меня одну? Навсегда?
Вот, придёт брат и надаёт Дориану под зад. И не посмотрит, что брюнетистый гад – дракон!
Мой братик самый сильный. Никто никогда не смел меня обижать.
Что же случилось? Во что он вляпался? И откуда у него шиллинги на все эти вещи?
Из мыслей вырывает хлопнувшая дверь.
Аланья пожаловала.
Захлопываю альбом, накидываюсь с вопросом первая:
— Ты что так долго? Где ты была?
Раскрасневшаяся Аланья опирается спиной на дверь, закатывает глаза и прижимает ладони к горящим щекам. Потом трогает припухшие губы. Целовалась? Или не только?
Спрашиваю:
— Это Блейз?
Аланья вздрагивает, как будто только что меня заметила. Мотает головой.
— Что Блейз?
Ну, я же девочка – хочется посплетничать. Я не одна здесь такая развратная? Даже немного легче на душе.
Заговорщицки понижаю голос:
— Ты целовалась с Блейзом?
Аланья закусывает ноготь. Снова мотает головой.
— Вроде нет… — звучит неуверенно. Она не хочет рассказывать? Тогда и я не буду.
Аланья выглядит растерянной. Всё пялится куда-то в пустоту, как будто пытается что-то вспомнить. Присаживается на кровать. Моргает.
