Казалось, он меня не слышит, не сводя взгляда с одной точки. У него на лице скользил такой калейдоскоп эмоций, что стало страшно. Я не понимала, как человек одновременно может испытывать злость, недоверие, боль, любовь и отчаяние. Но ведущим оказалась какая-то беззащитность, словно его выбросили на растерзание волкам. Таким, я его никогда не видела. Догадывалась, конечно, что у парня есть своя, не самая радостная история, которую он старается похоронить за тоннами улыбок, шуток и серьезности, но не понимала, насколько горькая для него эта история.
Злясь на ту, (а что он увидел бывшую, я не сомневалась) кто довел его до подобного состояния, перевела взгляд в том же направлении, куда смотрел Даня и шокировано замерла.
Еще тогда, на просмотре, когда его подруга спутала меня с этой Алисой, я решила, что мы чем-то схожи, но чтобы настолько! Абсолютно такие же длинные темные волосы, скрывающее от меня ее загорелое лицо, и открывающие обзор лишь на отдельные детали, которые складывались в весьма симпатичную картинку. Пухлые губки, большие серьезные глаза, аккуратные изогнутые брови и высокие выделяющиеся скулы. Не знаю, кто она, но окажись ростом повыше, и все модельные агентства раскрыли бы пред ней двери, настолько выразительное, правильное и в то же время притягивающее взгляд лицо у нее было.
Даже со стороны я видела, насколько она серьезна, да и одежда ее об этом кричала. Черные облегающие лосины и белая мужская рубашка — классика. Фигурой Алиса до безумия напоминала меня саму и как раз это и пугало. Даже рост одинаковый, как мне показалось. Увидь я ее на улице со спины и точно бы решила, что меня клонировали. Но больше всего меня поражало то, как смог такой парень, как Даня влюбиться в эту девушку. Я, конечно, знаю, что противоположности притягиваются, но чтоб настолько! Это были два кардинально отличающихся друг от друга человека. Мой веселый бесшабашный Даня, порой ведущий себя, словно ребенок и Алиса, сидящая за столиком с идеально прямой спиной, и буквально дышащая грациозностью и уверенностью в себе, а так же безумной строгостью и завышенным требованием к окружающим. И все это можно было с легкостью прочесть в ее движениях.
Снова перевела неуверенный взгляд на друга и испугалась еще сильнее, понимая, что он так и не двинулся, пожирая ее глазами. А когда до ее руки коснулся сидящий рядом взрослый мужчина, лет сорока, желваки у друга в ярости заходили, а на лицо и вовсе стало больно смотреть.
Как же я пожалела, что настояла на встрече в этом кафе и в это время. Знала бы, чем все это обернется, встретилась на другом конце города.
— Дань, — еще раз позвала друга, коснувшись его руки.
Тот как-то автоматически перевел взгляд с девушки и ее спутника на мою ладонь, а затем, глубоко вздохнув, нацепил на лицо несколько напряженную и неестественную улыбку.
— Прости, так что там с Артемом?
— Дань, — осторожно позвала я, — не надо, я же виду, что тебе теперь не до этого. Это Алиса?
Он пару секунд напряженно смотрел мне в глаза, а затем все же кивнул.
— Не понимаю, что она здесь делает, — прикрыв глаза, прошептал Даня, откинувшись на спинку диванчика, — Ник, я трус?
— С чего такой вопрос?
— Я боюсь, с ней встретиться, — хмыкнул он, не открывая глаз. В порыве поддержки, сжала его руку. — Я добивался ее три месяца, три гребаных месяца, не слушая никого. Я любил ее, — он резко открыл глаза, пристально посмотрев на меня, — я ей посвятил все свое время, все свои силы. Я ради нее сбегал с учебы, отказался уезжать в другую страну на съемки, поссорился с родителями, забил на друзей… А в итоге, как только у нее встал вопрос ребром, я или ее мечта, она, не задумываясь, вычеркнула меня из жизни, заявив на последок, что я еще не вырос из подросткового возраста, и одним своим присутствием мешаю, отвлекая от цели, к которой она стремиться с четырех лет. Понимаешь? И после всего этого, именно я боюсь встретиться с ней взглядом, боюсь, что она узнает, что не смог никого полюбить после нее, что не подпустил никого близко, что потерял былую уверенность, вдохновение, и все это, пока тебя не встретил. Я поэтому так боюсь тебя потерять, — улыбнулся он, убрав локон мне за ухо, — ты для меня какой-то стимул к жизни, моя муза. Стоит просто услышать тебя, и откуда-то появляются силы, ты словно заражаешь меня жизнью.
— Дань, мне так жаль.
— Знаю, — улыбнулся он. — А вообще я плохой, потому что так хочется сделать ей больно в ответ, но так, чтоб не навредить, а просто показать, как больно мне, стоит о ней вспомнить.
— А она любила?
— Если бы любила, не променяла бы на медаль, — зло хмыкнул Даня.
— Хочешь, проверим?
Я и сама не верила, что предложила это, понимая, что моя задумка до безумия рискованна, но не могла по-другому. Даня мне стал очень близок, и видеть его в таком состоянии было больно, хотелось утереть нос этой Алисе, так обидевшей моего друга.
— Как?
— Постарайся сыграть роль моего безумного влюбленного парня, рассмеши меня, добьемся, чтоб она нас заметила, и посмотрим на поведение. А даже если ей будет все равно, покажем, что ты и без нее умеешь жить.
