— Я ей свои одолжил, — быстро вмешался я. — Я… боялся, как бы она не опоздала в школу в первый учебный день…
— Что ты плетешь? — засмеялся Сэм. — Это мои часы. В Штатах все девчонки носят спортивные часы. Последний писк моды!
— Правда?
Елена обожает всевозможные побрякушки. Она мигом ухватила запястье Сэма и принялась разглядывать часики.
Я что-то промямлил, мол, наши часы очень похожи, но никто меня не слушал. Три девчонки склонились над левой рукой Сэма, а он глянул на меня поверх их макушек, радостно улыбнулся и небрежно кивнул: иди уж.
Я побрел через школьный двор к Тайрону и Джейку.
— Как он там? — спросил Джейк.
Я оглянулся. Зая восхищенно гладила белокурые волосы Сэма. Все четверо стояли тесной кучкой — прямо-таки образцовая картинка девичьей дружбы.
— Великолепно, — ответил я Джейку.
Если честно, мы слегка зазевались. Всё гадали, как это Сэм ухитрился с ходу внедриться в команду Елены, а сами упустили из виду крайне существенный факт.
Этот парень родился на свет, чтобы попадать в неприятности, всегда таким был и всегда будет. Само собой, в ту самую минуту, когда он купался в лучах славы, изображая королеву красоты восьмого класса, беда уже приближалась к нему, словно самонаводящаяся ракета.
Мозг у Гэри Лэрда размером с сушеную горошину. Ему сложно додумать до конца даже самую простую мысль, но память у него, как у слона. Если кто-нибудь хоть чем-то его заденет, имя этого человека тут же будет внесено в список неотложных дел под заголовком «Кого я сегодня должен как следует огорчить».
На данный момент Сэм занимал первое место в этом списке. На глазах у Гэри девочка из Америки стала центром всеобщего внимания. К тому же он почуял, что она, как ни странно, совсем не испугалась, когда он заговорил с ней на переменке. Весь первый урок сушеная горошина его мозга постепенно наполнялась мыслями о мести.
Я ничего такого не хотел. Я всегда стараюсь держаться в стороне. Моя хата с краю, понимаете? Но вы ведь видели Гэри. Видели? Такому не скажешь «нет» — если, конечно, не хочешь, чтобы тебе сильно попортили фотографию. Так что, когда Гэри велел мне привести новенькую к лабораторному корпусу, я не стал задавать лишних вопросов. Я догадывался, что он не собирается шептать ей нежности, но это уж, знаете ли, не моя проблема. Так оно у нас заведено в «Брэдбери Хилл»… По крайней мере, когда имеешь дело с Гэри Лэрдом.
Настал мой час! Я ждал этого целый урок. Я собрался, я был в полной боевой готовности. Самочувствие у меня было отличное.
Сэм рассказывала нам удивительные вещи о своей жизни в Америке, и тут подошел один мелкий, дерганый мальчишка из пятого, Джим Кайли, и говорит, что ее, мол, вызывают в лабораторный корпус — она должна записаться у завуча, мистера Смарта.
Только после, когда Сэм уже была в дальнем конце двора, у нас появились кое-какие подозрения.
Мистер Смарт вызывает ее в лабораторный корпус? Он же преподает географию! И почему нужно записываться именно сейчас? Если это какой-то розыгрыш, то довольно неуклюжий.
— Гэри! — первой догадалась Чарли. — Это ловушка!
Сэм скрылась за углом. Мы бросились за ней.
И в эту самую минуту по всему двору разнесся оглушительный вопль с подвываниями — что-то вроде тирольской песни. Вопль раздавался со стороны лабораторного корпуса.
На мгновение все замерли: что за?.. Потом все побежали на шум.
Когда мы свернули за угол, у входа в лабораторный корпус уже толпился народ.
Мы пробились в первый ряд.
Перед нами открылось удивительное зрелище.
Гэри Лэрд, весь красный, согнулся пополам, голова его была повернута под каким-то немыслимым углом, из разинутого рта вырывалось горестное мычание — как будто корова мучается родами. Над ним стояла Сэм. Она казалась еще более миниатюрной, чем обычно. Сэм держала Гэри за левое ухо и старательно выкручивала, как будто хотела совсем его оторвать от неандертальского черепа.
Невероятно, удивительно смешно и в то же время страшновато было видеть грозу десятого класса до такой степени униженным и беспомощным в руках маленькой беленькой девочки.
— Это та американка, — сказал кто-то в толпе.
— Давай, малявка! — заорал кто-то еще.
Послышался нервный смех.
Сэм ни на кого не обращала внимания, сосредоточившись на своей жертве.
— Тебе что-нибудь было нужно, дружочек? — В ее голосе звенела холодная, еле сдерживаемая ярость. — Ты что-то хотел мне сказать?
— Не-е-ет, — простонал Гэри. — Ничего.
Сэм так рванула ухо, что какой-то мальчишка рядом со мной вздрогнул и отвернулся.
— Ты лучше меня не зли, — проговорила Сэм сквозь стиснутые зубы. — Я просто уверена, что ты хотел мне что-то сказать.
— Изззз… — Гэри издал такой звук, какой бывает, когда воздух выходит из проколотой шины. — Изззвини!
Сэм дернула ухо еще раз.
— Извини,
— Извини, Сэм.
И в эту минуту полной капитуляции в задних рядах толпы кто-то крикнул:
— Атас, Форрестер!
