Они на нас поспорили!С детства я терпеть не могла две вещи – бытовую магию и мальчишку, который жил по соседству.Годы прошли, я выросла в завидную невесту, а мальчишка – в звезду магбола. Мы все еще живем по соседству, но уже в студенческом общежитии, и все так же не можем терпеть друг друга.Никто не объявлял перемирия в нашем многолетнем противостоянии, но однажды вечером он явился на мою кухню и с тех пор не отходит от меня ни на шаг.Так, я не поняла, это он что, ухаживает за мной?!
– И я ей и говорю…
– А она такая…
– И потом мы вместе…
Я сушил волосы полотенцем, вполуха слушая привычный треп, который не прекращался в мужской раздевалке после тренировки по магболу.
Все звучало довольно обыденно и скучно и воспринималось не больше, чем фоновый шум. Парни обсуждали тренировку, предстоящую игру, девчонок, и иногда учебу. Правда, последнее время все чаще возникали обсуждения нового модного веяния – заставить девушку пригласить себя на Серебряный танец на новогоднем балу.
Я не очень понимал суть проблемы, поэтому никогда особенно не интересовался этой темой.
Ну вот ровно до сегодняшнего дня.
– Да что там сложного заставить девчонку бегать за собой? – фыркнул Арнас – парень с первого курса и из запасного состава, – Нашли о чем спорить…
– Ну не скажи, – возразил другой запасной игрок. – Не каждая может позволить себе флиртовать.
– Да брось, – отмахнулся Арнас. – Любая, любая будет в восторге, если на нее обратит внимание игрок из команды по магболу. Ты только посмотри на нас – мы же элита элит! Каждая мысленно будет примерять на себя твою фамилию и подбирать имена деткам.
Парень заржал, а я усмехнулся. Мужская раздевался – лучшее место для хвастовства своими любовными победами. Ну или их сильным преувеличением.
– Да ну, некоторые аристократки слишком дорожат своей репутацией. Их же маменька заругает, – вставил третий.
– О, я тут к одной подкатил – так она задрала нос до потолка, – поддакнул еще кто-то.
– Да? Кто? – оживились парни, предвкушая свежие сплетни.
– Руби Бонфаер, – нехотя ответил парень.
От этого имени и контекста разговора у меня против воли сжались кулаки. И я проявил просто чудеса выдержки, чтобы не сломать лицо говорившему после следующей фразы:
– Задрала нос, а могла бы задрать юбку!
Парни заржали, а я закрыл дверцу своего шкафчика с излишней силой. Створка бахнула, но в шуме раздевалки это был просто еще один звук.
– Так раз ты считаешь, что можешь влюбить в себя любую, может, докажешь? – начал подстрекать один из присутствующих. – Руби Бонфаер отличный трофей!
Парни снова загоготали, и я подошел с галдящей компании:
– Смотрю, много сил у вас осталось, раз хватает столько трепаться, – процедил с привычной ленцой, окидывая запасной состав взглядом.
– Да ладно тебе, Эрик, мы ж ничего такого, – примирительно сказал ближайший ко мне парень, в отличие от прочих уже наполовину одетый. – Просто обсуждаем баб. Вот предлагаем Арнасу доказать свою крутость и приударить за Бонфаер!
Я мысленно напомнил себе, что бить людей, потому что они идиоты – плохо для репутации. Да и вообще, выпускнику академии неуместно ломать пальцы первокурсникам…
Но и наблюдать просто так за этими шакалами не было никакого желания.
– Думаю, Арнасу придется доказывать свою крутость на ком-нибудь другом, – медленно проговорил я. – Руби Бонфаер – мой трофей.
– Так вы ж вроде как терпеть друг друга не можете? – удивился один из присутствующих, сидящий в одном полотенце.
– Вот именно, – кивнул я в ответ. – Поэтому я не могу позволить обижать ее кому попало.
Парни непонимающе переглянулись, я же усмехнулся и добавил:
– Сам буду.
– Привет! – раздалось у меня за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.
Высокая конструкция из мастики, зефира и шоколада вздрогнула от моего неловкого движения и принялась поэтично и безудержно рассыпаться на большом металлическом блюде.
Я мрачно посмотрела на смертника, подкравшегося ко мне сзади, и чуть не выругалась. Ну конечно, кто еще мог испортить мне этот прекрасный пятничный вечер. Эрик Дарквотер собственной персоной!
В дверном проеме, облокотившись плечом о косяк, стоял высокий парень. Черные волосы средней длины, подстриженные по последней столичной моде, ярко-синие глаза и жутко бесячая снисходительная полуулыбка человека, который знает чуть больше прочих про этот мир.
– Ты как сюда попал?! – возмутилась я.
Посещение лабораторий в нашей академии строго регламентировалось. И не какими-то там бумажками, а магическими пропусками-метками, проштампованными на тыльной стороне ладони каждого студента. И всякие там боевые маги без инстинкта самосохранения на ученическую кухню бытового факультета пройти не могли чисто физически.
– А, – Эрик сделал небрежный жест, – это было несложно.
Я закатила глаза. Еще бы несложно – когда ты сыночек главы министерства внутренней безопасности, купить самодельный артефакт у какого-нибудь голодного студента с факультета артефакторики действительно несложно.
Был минус у этих народных ключей – если у артефактора не достаточно прямые руки, можно очень легко застрять в чужой лаборатории. Или тебя твоя собственная ключ-метка перестанет куда-либо пускать. Иди потом с повинной к декану, получай строжайший выговор и какое-нибудь препротивное наказание в виде трудовой повинности на благо академического общества.
– Надеюсь, ты здесь застрянешь, – искренно пожелала я незваному гостю.
