Келли Торнтон – шеф-повар знаменитой кондитерской компании, а Габриэль Гриффин, по кличке Ангел, владелец захудалого ранчо и обладатель лицензии частного сыщика. И надо же такому случиться, что охранять Келли от посягательств конкурентов компании се босс нанял именно Габриэля! Телохранителя и объект его охраны неудержимо влечет друг к другу. Но у Габриэля за спиной трагическое уличное детство. Он привык ни на кого не надеяться, ни в ком не нуждаться. Он не верит, что для него возможно счастье с любимой женщиной. Однако, видно, их встреча – это судьба, а с ней спорить бесполезно!
Каньон Галлина, Нью-Мексико
Стоило Келли появиться на пороге грязной дорожной закусочной, и головы всех посетителей тут же повернулись к ней.
Неоновые лампы освещали ее сзади, оставляя лицо в тени. Женщины бросали на нее косые взгляды. Мужчины откровенно вытягивали шеи, чтобы лучше ее разглядеть. Постукивая каблучками и вызывающе покачивая бедрами, плотно обтянутыми черной кожаной юбкой, она медленно подошла к стойке бара и заказала порцию текилы.
По тому описанию, которое ему дали. Ангел ожидал увидеть кого-то вроде школьницы-старшеклассницы. Ничего подобного. Облегающий кожаный костюм не мог скрыть от мужского глаза цветущее женское тело. А лицо… “Настоящая Белоснежка!” – подумал Ангел.
Ей здесь было не место. Она стояла перед грязной стойкой бара, словно ребенок, случайно оказавшийся на ринге. Как ее занесло в “Ржавый гвоздь”?
Айк Грэнсон, мелкий воришка и перекупщик, подошел к ней поближе и, сев на табурет рядом, очень тихо заговорил. Она заложила за ухо черные волосы, подняла голову, взглянула на него и улыбнулась. Господи, что за улыбка, подумал Ангел, продолжая неотрывно следить за ней, между тем как она пошла танцевать с Айком. Над ними висела грязная завеса дыма. Айк наклонился и что-то зашептал ей на ухо. Она остановилась, откинулась назад и громко рассмеялась. Просто поразительно!
Святая Мария, думала Келли. Она попала в передрягу. Это точно. И сейчас настало самое время уносить ноги, пока ей не перерезали горло, не изнасиловали или не сделали что-нибудь еще в этом роде. Главное – не показать, какой дурой она себя чувствует и как ей страшно.
– А, нет, спасибо, приятель! Я вовсе не ищу компании!
"Уж во всяком случае, не твоей!” От Айка воняло псиной и спиртным. К тому же он был грязный. Достаточно уж он ее лапал. Вывернувшись из его объятий, девушка повернулась и возвратилась на свое место у стойки бара. Он поймал ее за запястье и рывком притянул к себе.
– Ты пришла сюда, чтобы показать товар мордочкой, сучка, и я хочу кое-что получить! Келли с отвращением спросила:
– Ты и с матерью разговариваешь с таким ртом? Айк нахмурился.
– При чем тут моя мать?
"Осторожно”, – предостерег ее внутренний голос.
– Послушай, ты чего-то не понял? Оставь меня в покое!
Айк покраснел от злости, но его хватка ослабла. Уф! Из-за своего языка я точно влипну в неприятную историю, подумала девушка, пытаясь отцепить руки Айка от своей талии.
– Я еще не видел, чтобы женщина так быстро отшила тебя, Айк!
Айк оглянулся на толстяка, сидевшего неподалеку.
– И не увидишь!
Его рука скользнула ниже, обхватила ягодицы девушки. Внутри у Келли все оборвалось, и, не вполне понимая, что делает, она со всего размаху залепила ему пощечину. Айк зашипел от боли, и это шипение отчетливо прозвучало во внезапно наступившей тишине. Келли чувствовала, что на них смотрят, но парень ее не отпускал. Он даже улыбался. Боже правый, ему это нравится, с ужасом поняла девушка, пытаясь оттолкнуть его. Когда и это не помогло, она решительно пригвоздила его ногу к полу четырехдюймовым каблуком. Айк взвыл, как койот, и тут же ослабил хватку.
Не зря пять лет занималась карате, с облегчением подумала Келли, поправляя жакет.
Однако в этот момент приятель Айка, личность устрашающего вида, решил, что настал его черед, и тяжело поднялся с табурета возле стойки бара. Его кожаная куртка распахнулась, и Келли с удивлением увидела на груди толстяка татуировку в виде глаз.
Руки у него были как свиные окорока, и девушка поняла, что пять минут назад было самое время уйти. Айк все еще пытался унять боль в ноге, но глаза у него горели жаждой мщения.
– К сожалению, мне пора, – скороговоркой произнесла она, направляясь к двери. – Да…, спасибо за танец.
– Ты никуда не уйдешь, девочка. – В голосе толстяка звучала неприкрытая угроза.
Взгляд Келли метался между двумя мужчинами.
– Но мне действительно пора, – повторила она. Голос ее предательски дрожал.
Она ненавидела этот страх, который понемногу охватывал ее. Громила поднял руку, чтобы схватить ее. Келли отступила на шаг и неожиданно наткнулась на стальное тело.
Чья– то рука тяжело легла на ее левое плечо. Похоже, она окружена! Келли попыталась освободиться, но не могла пошевелиться. Рука словно толкала ее вниз. “Я пьяна!” -подумала она с ужасом. Толстяк взглянул куда-то вверх, на того, кто был за ее спиной.
Красный от злости приятель Айка вдруг побледнел.
– Оставь ее в покое. Крошка, – произнес за спиной Келли грубый, низкий, но весьма сексуальный голос.
– С нее причитается, Ангел! Тот же голос предупредил:
– Ты и пальцем ее не тронешь!
Невысказанная угроза повисла в удушливом воздухе.
