— Подожди, дай срок, — заметил я. — Сегодня еще первый день…
Признаться, я был удивлен, что Скотти в первый же день покорно явился в школу. Это показалось мне очень многозначительным, но о чем это говорило?
Вечером мы всё узнали. За ужином отец сказал нам, что в субботу ночью исчез Бо!
Том прямо подпрыгнул на стуле.
— Он все-таки сделал это! — закричал Том. — Молодец Скотти!
Отец указал ему на неумение вести себя за столом, потом спросил:
— Кто и что сделал?
Отец знал, конечно, что имел в виду Том. Но он всегда требовал, чтобы мы выражали свои мысли четко и логично.
— Скотти Пири вернул себе своего пони, — торжественно объявил Том. — Бьюсь об заклад на что угодно!
— В моем доме ты не будешь биться об заклад, оставь эту австралийскую чепуху за дверью, — сказал отец.
А Джинни предложила Тому успокоиться и дать остальным послушать, что же случилось.
— Ну? — требовательно обратилась Джинни к отцу; ей одной в семье разрешалось чего-то требовать у отца. — Расскажи нам.
— О чем же вам рассказывать? — начал отец, как всегда уверенный, что внимание всех приковано к нему. — Я знаю только, что Эллисон Эйр сегодня утром сделал в полиции заявление о пропаже пони. Вот и все.
— Но, наверное, известно еще что-нибудь! — настаивала Джинни.
— Видимо, пони пропал в воскресенье на рассвете. Они искали его все воскресенье и понедельник, но в «Риверсайде» его не обнаружили. Поэтому Эллисон Эйр передал дело сержанту Джо Коллинзу и попросил принять меры.
Мы все еще нетерпеливо ждали продолжения.
— Что же будет делать сержант Коллинз? — спросила мать.
— Какие-нибудь глупости, не сомневаюсь.
— Обыск на ферме Энгуса Пири? — догадался Том.
— Возможно.
— И они обвинят Скотти в краже? — спросил я.
— Если найдут там пони.
— А пони заберут с собой? — поинтересовалась Джинни.
— Возможно…
Тут вопросы посыпались из Тома, как из рога изобилия:
— Но разве они могут просто так явиться на ферму Пири с обыском? Разве может сержант Коллинз заявить Скотти: «Это пони Джози Эйр» — и увести его к Эйрам?
— Не исключено, что именно так он и сделает, — сказал отец.
— Значит, Скотти обвинят в конокрадстве? — спросил я.
В нашей семье каждый имел уже кое-какие навыки юридического мышления, и мы понимали, что конокрадство — это тяжкое обвинение.
— Возможно, — согласился отец, неторопливо раскладывая по тарелкам куски холодной баранины. — Но покамест они этого еще не сделали.
— Это несправедливо! — возмутился Том. — Как могут они назвать его вором за то, что он вернул себе своего пони?
Я думаю, отца удивила наша горячность. Он положил нож и вилку и внимательно оглядел всех нас.
— Никто не вправе отнять у Скотти пони, если это его пони, — сказал он наконец. — Об этом должен позаботиться закон, и это нетрудно сделать.
— Но как? — не отставал Том.
— Поживем — увидим, — сказал отец, и мы поняли, что сегодня мы от него ничего больше не узнаем.
Но я не мог успокоиться.
— Ты говорил, что владение спорным предметом — это девяносто процентов доказательства для закона, — заговорил я. — Но сейчас-то лошадью владеет Скотти.
Отец не отвечал. Он жевал баранину, челюсти его размеренно двигались, он смотрел прямо перед собой. Но я знал, что это не от отсутствия интереса. Все мы считали, что пони сейчас у Скотти, — значит, по закону девяносто процентов в его пользу…
Я даже думал, а не я ли сам натолкнул Скотти на мысль увести пони из «Риверсайда», когда там, на острове, передал ему слова отца?
Однако пони на ферме Энгуса Пири не оказалось.
Сержант Джо Коллинз и Эллисон Эйр приехали на ферму в «мармоне» хозяина «Риверсайда». Они, конечно, были уверены, что найдут Бо на выгоне или под навесом возле дома. Но там не было его и следа. А больше пони негде было спрятать на этой ферме.
Энгус Пири как раз работал в поле, и миссис Пири пригласила Коллинза и Эйра зайти в дом подождать. Они отказались. Эллисон держался вполне вежливо, он просто осматривал ферму, не спрашивая разрешения у хозяйки.
Энгус издали увидел машину Эйра. Он воткнул лопату в иссохший грунт и пошел к дому.
— Что вам, бездельникам, тут нужно? — проворчал Энгус, словно пес, защищающий свою конуру.
— Нам нужен пони, и ты это знаешь, Энгус, — сказал сержант Коллинз.
За сорок лет своей жизни Энгус Пири, видимо, не раз встречался с такой комбинацией, как сержант Коллинз и Эллисон Эйр: деньги и закон идут бок о бок. Но в те времена в Австралии можно было еще огрызаться.
— Какой пони? — спросил он.
— Пони моей дочери, — ответил Эллисон. — Две недели назад ваш сын пытался захватить его на сельскохозяйственной выставке. Вы, наверно, слышали об этом.
— Никакого пони он сюда не приводил, — сказал Энгус.
Непокорная земля и долги выжали из него все соки, и его изможденное лицо почти утратило человеческое выражение.
— Какой смысл прятать? — сказал сержант Коллинз. — Мы все равно его найдем.
Энгус предложил им убираться с его земли.
— Мы уйдем, когда покончим с этим делом, — возразил сержант Коллинз. — Желаете еще раз обойти территорию фермы, мистер Эйр?
— Не надо, Джо, — ответил Эллисон. — Очевидно, пони не здесь.
— Но Пири знает, где он, — настаивал Коллинз.
