Многие видные каюры не раз выбывали из соревнований из-за того, что их собаки просто ложились на снег и отказывались бежать дальше. Мороз и долгие бессонные ночи на Аляске не редкость. Говорят, что они придают силы погонщикам, потому что они тренируются по ночам. Время от времени они отправляются на рассвете к замерзшему Берингову морю, чтобы посмотреть на первые лучи солнца после черной как смоль ночи. Они снимают куртку и перчатки, чтобы насладиться морозным воздухом. Только при температуре –50° можно сразу же получить обморожение. Что же касается Макки, то порой ему кажется, что он слышит голоса. Однажды после долгой холодной ночи без сна он увидел на тропинке женщину инуитов. Она стояла и улыбалась ему. Он повернулся и начал ей махать и только потом понял, что она уже ушла. А может, там ее никогда и не было.
Принять участие в нескольких соревнованиях за год, как Макки, считается безумием. Даже если каюр без потерь для себя дойдет до финиша, то как насчет собак? Предположить, что они здоровы, и отправиться с ними на следующее соревнование? Ездовые собаки, как и их хозяева, должны обладать огромной силой воли, чтобы продолжать бег.
«У вас не домашние любимцы. И еда не будет для них стимулом к тренировкам, – рассказывает Эрик Моррис, каюр и биохимик, создавший корм для собак-спортсменов. – Отрицательное воздействие на ездовых собак тоже не принесет никаких результатов. Здесь действует тот же метод, что и с птичьими собаками: чтобы они начали охотиться на фазана, они сначала должны его попробовать, понюхать. Это должно принести им огромную радость. Также и желание тянуть сани, оно должно быть врожденным… и каждая собака относится к этому по-своему».
Все лайки во дворе Макки сидят на цепи. Цепи достаточно длинные, так что у них есть определенная свобода передвижения, и они спокойно могут заходить в свои будки. Так живут все собаки, кроме Зорро.
Зорро живет на возвышенности посередине двора, в своем собственном огороженном дворике с домиком. У него намного больше свободного пространства, и он не сидит на цепи. Отсюда Зорро смотрит на ночные огни Фэрбенкса. Отсюда Зорро может наблюдать и за своей стаей: племянницами, племянниками, сестрами, братьями, сыновьями и дочерями.
Мы вместе с Макки идем к Зорро, проходя мимо всех собак. Возле одной Макки останавливается: «Это моя главная сука», – говорит он, указывая мне на одну из лаек. Это внучка Зорро. Ее зовут Мейпл (Maple – англ. – клен), и у нее очень красивый окрас – золотисто-коричневый, напоминает чем-то поджаренный хлеб. В 2010 году Мейпл стояла во главе упряжки и вела всех за собой. По окончании соревнований она получила награду Золотого жгута, которую выдают на Iditarod только самым сильным вожакам. Как и Мейпл, все чемпионы Макки произошли от Зорро. «Довольно сложно основать весь питомник только от одной собаки», – говорит Макки, наклоняясь к Зорро. Он погладил его по голове, и я заметил, что у Зорро вокруг глаз большие белые круги меха, как маска одноименного героя.
Показав мне Зорро, Макки направляется обратно. Мы идем к его дому, в котором он живет вместе со своей женой Тоней. Проводка здесь доделана не до конца, а дом частично обшит тайвеком (нетканый синтетический материал из высокоплотных полиэтиленовых нитей, бренд компании ДюПон). Но этот дом принадлежит им, как и гараж рядом с домом. Макки показал мне и гараж. Там стоял автомобиль Dodge Charger ограниченного выпуска и три грузовика Dodge – призы за победу на соревнованиях. «Это все купили собаки», – говорит Макки. Но никто не сделал большего вклада в победу, чем Зорро.
Зорро стал создателем целого питомника, но не потому, что он был самой быстрой хаски. Скорее, Макки пытался сохранить ген трудоспособности. У него и не было другого выбора. В 1999 году, когда Макки начал заниматься разведением, позволить себе приобрести самых сильных и быстрых собак он не мог.
Отец Макки, Дик Лэнс, в 1973 году стал одним из основателей первых гонок Iditarod Trail Sled Dog Race. Он и сам принимал участие в гонках неоднократно. Однако на его первых пяти гонках он приходил шестым. В 1978 году, на его шестом соревновании, произошло кое-что неожиданное, и даже судьи не смогли разобраться с этой ситуацией.
Лэнсу тогда было только семь лет, он стоял на финише и ждал, когда появится его отец. И тут он увидел, как две упряжки вырвались вперед. На одной из них он разглядел своего отца, а на другой сидел Рик Свенсон, неоднократный чемпион соревнований. Запыхавшиеся, уставшие, но они шли плечом к плечу. И лишь в последний момент собаки Лэнса слегка вырвались вперед, буквально на длину носа, но и этого было достаточно, чтобы победить. Гонка длилась 14 дней, 18 часов, 52 минуты и 24 секунды, а Дик стал для сына настоящим героем. Это было захватывающе. Это было драматично. Это было эмоционально. И с того момента в жизни Макки все переменилось. Он мечтал вырасти и стать победителем соревнований, как его отец.
