На первых гонках Iditarod победителям требовалось более 20 дней, чтобы добраться до финиша. Двумя десятилетиями позже каюры достигали финиша в два раза быстрее. Аляскинская хаски превратилась в уникальных спортсменов. Даже без тренировок эта порода имеет объем кислорода в 4–5 раз больше, чем у человека, ведущего малоподвижный образ жизни. После тренировок VO2max[56] собак возрастает примерно в восемь раз, чем показателя среднего человека, а это более чем в четыре раза выше, чем, например, у Паулы Рэдклифф, рекордсменки мира по бегу на длинные дистанции.
Селекционеры вывели породу ездовых собак, которые были идеально приспособлены к бегу по снегу за счет межпальцевых перепонок и особенностей сердцебиения. У этой породы был и соответствующий аппетит, они ели не менее 10 000 калорий в день. Но, пожалуй, самой замечательной особенностью, которую биологи вывели в аляскинской хаски, была способность мгновенно отвечать на тренировки. Во время тренировок и у людей, и у собак истощаются запасы энергии в мышцах, повышается уровень гормонов стресса и повреждаются определенные клетки: поэтому люди начинают испытывать усталость, ломоту во всем теле, и им требуется отдохнуть, чтобы организм адаптировался к нагрузке, прежде чем снова приступить к тренировке. Таким образом, чтобы прийти в хорошую физическую форму, людям необходимо чередовать отдых и нагрузки. Аляскинским лайкам, напротив, чтобы достичь хорошей физической формы, не нужно время на восстановление. Их организм сразу же реагирует на тренировки и адаптируется в процессе.
В 2010 году Хизер Хасон, генетик из университета Аляски в Фэрбенксе, решила протестировать гоночных собак, достигших возраста 7 лет, из восьми различных питомников. К удивлению Хасон, селекционеры настолько тщательно выводили определенные черты у аляскинских хаски, что при анализе микросателлитов, повторяющихся маленьких частиц в последовательности ДНК, выяснилось, что эта порода стала генетически уникальной, как, например, пудели или лабрадоры, но никак не подвид аляскинских маламутов или сибирских лаек.
Хасон вместе со своими коллегами обнаружили генетические следы 21 породы собак, не считая генов самой аляскинской хаски. Исследовательская группа также установила, что среди этой породы собак высокая трудоспособность. Более того, у тех собак, у кого трудоспособность была еще выше (измерялось по натяженности тросов, соединяющих упряжку с собакой во время забега), исследователи определили гены пастушьих собак. Этих собак специально разводили для охраны стада от волков, так что у них была очень развитая мускулатура. Гены анатолийских пастушьих собак однозначно способствовали улучшению трудоспособности хаски.
«38 лет назад собаки не получали удовольствия от бега, их приходилось заставлять бежать, – рассказывает Макки. – Но сегодня они бегут не потому, что их заставляют, а потому, что они сами этого хотят. Собаки любят бегать – вот чего добилась селекция за 40 лет».
Некоторые погонщики утверждают, что ездовые собаки достигли своего максимума и в скорости, и в выносливости, и теперь постепенно их физиологические способности ухудшаются. Эрик Моррис, биохимик и каюр, утверждает, что собаки полностью нам подконтрольны, и именно поэтому мы должны вывести породу, которая была бы идеальна для гонок. Лучшие погонщики всегда знали, как разводить собак и сохранить у них необходимые качества[57].
Ученые, занимающиеся размножением грызунов, доказали, что трудоспособность – наследуемый признак. Один из ведущих специалистов в этой области – Теодор Гарланд, физиолог Калифорнийского университета в Риверсайде. На протяжении более десяти лет Гарланд проводил исследование трудоспособности мышей: он помещал к ним в клетку колесо, которое они могли либо крутить, либо обходить стороной по своему усмотрению.
Среднестатистические мыши пробегали каждую ночь от 5 до 6 км. Гарланд отделил этих мышей от остальных и разбил на две группы: те, которые пробегали больше среднего показателя за ночь, и те, кто пробегал меньше среднего. Гарланд решил скрестить мышей из более трудоспособной группы с такими же «бегунами», и, соответственно, менее трудоспособных – с такой же группой. Всего лишь через одно поколение трудоспособность мышей, изначально более работящих, улучшилась. Через 16 поколений эти мыши могли пробежать за ночь 11 км. Гарланд утверждает, что обычные мыши по сравнению с этими как будто не бегают, а еле переставляют ноги.
Когда у мышей пытаются вывести определенный признак, то, естественно, происходят изменения и в строении организма. Так, с увеличением выносливости и трудоспособности мышей последующие поколения имели более симметричные кости. Жировая ткань была увеличена в нижней части тела, и сердце тоже было значительно больше. Однако Гарланд увидел не только эти изменения: размер мозга мышей также увеличился. Как предполагает ученый, это связано с тем, что увеличились центры головного мозга, которые отвечают за мотивацию и удовольствие.
