Что делать женщине, которой грозит смертельная опасность? На кого рассчитывать, если полиция считает все ее страхи жалким бредом?На помощь Клэр приходит мужчина, готовый защищать ее даже ценой собственной жизни. Но услуги бывшего «солдата удачи» могут обойтись дорого. И вопрос вовсе не в деньгах.Доверить свою жизнь мужчине, позволить себе роскошь любить – согласитесь, на это нужна определенная смелость.Что ж, Клэр Шарп никогда не считала себя трусихой. Она и убийце может противостоять в одиночку.Но остаться наедине с Бреттом Адамсом – это намного труднее.
Правда ли то, что лишь смерть способна смыть клеймо бесчестья с подружки невесты, сбежавшей со свадебной церемонии? Если это так, то чести Клер Шарп угрожала смертельная опасность, и курок был уже на взводе. Силы Клер были на исходе – если она не уберется отсюда сию минуту, сию секунду, то эта пытка ее доконает. Джозетта поймет, должна понять...
Клер украдкой выскользнула из зала приемов роскошного отеля в пригороде Портленда. Там, в фойе, тоже были люди, но лишь служащие отеля и никого из гостей и участников торжества. Тут ее никто не заметит.
Клер облегченно вздохнула.
– Я могу вам чем-то помочь, мисс Шарп?
Клер чуть не задохнулась от неожиданности. Она не могла в это поверить. Только не здесь...
– Мисс Шарп?
Клер медленно обернулась и встретилась взглядом с улыбчивым официантом в черном. В глазах его был вопрос.
Кто додумался до такой глупости – представить участников церемонии обслуживающему персоналу? Скорее всего это дело рук Вулфа. У него ловко получалось все организовывать, и он здорово помог лучшей подруге и бывшей соседке Клер по комнате Джозетте организовать праздник.
Бывшие контрактники, бесшабашные солдаты удачи – совершенно особое племя.
Клер вымученно улыбнулась официанту:
– Я... Нет, я просто... – И тут ее осенило. – Мне надо в дамскую комнату.
Официант кивнул в сторону пустого, на ее счастье, коридора.
– Вам туда, мисс Шарп.
Клер поспешила удалиться в указанном направлении настолько проворно, насколько ей позволяли высоченные шпильки – настоящее орудие пытки.
Не сочтут ли жених с невестой непростительной грубостью с ее стороны, если она переоденется в джинсы с кроссовками и вернется на свое почетное место в этом, уже будничном наряде? Клер никогда еще не бывала на свадьбах, тем более не принимала участия в церемонии в официальном и столь ответственном качестве. Но что-то ей подсказывало, что вольность в виде джинсов с кроссовками категорически воспрещалась протоколом. Подруга невесты должна быть одета по протоколу, никаких тебе кроссовок и удобных штанов. Черт побери!
Клер чувствовала себя так, словно ее голую выставили напоказ. Пышные юбки открытого, без бретелек, темно-синего шелкового платья не доходили до колен не четыре дюйма, спина была тоже почти голая, если не считать тонкой бархатной ленты шнуровки, заканчивающейся на середине спины бантом. Девчачьи глупости...
Джозетта уверяла ее, что платье выглядит вполне респектабельно, но Клер не привыкла разгуливать без бюстгальтера, и грудь у нее была вообще-то совсем не нулевого размера. У Клер было ощущение, что груди у нее подпрыгивают при каждом движении, а в качестве распорядительницы церемонии ей пришлось двигаться довольно много. У нее с самого начала было подозрение, что ничем хорошим эта затея с ее нарядом не кончится, но, когда Джозетта попросила ее надеть и платье, и эти туфли на смертоносной шпильке, Клер не посмела ей отказать.
Джозетта была ее лучшей подругой, и, если не считать тех пожилых обитателей пансионата для престарелых, где Клер работала, Джозетта была вообще ее единственной подругой. И с этим приходилось считаться.
Джозетта вышла замуж за любимого мужчину, который обожал ее до беспамятства. Нитро считал, что в Джозетте сошлось все, что он мечтал найти в женщине, и только этим можно было объяснить, почему Джозетта так прилепилась к этому хищнику. И Джозетта, и Нитро в свое время служили в войсках специального назначения, но, по мнению Клер, Нитро принадлежал к куда более опасному типу людей, чем ее подруга. От него исходила молчаливая угроза, но то же можно сказать и о его ближайших друзьях, Вулфе и Хотвайере.
Вулф по крайней мере хоть и был родом из волчьего племени, но, как выяснилось, поддавался одомашниванию. Он женился на Лиз прошлой зимой, и сейчас они ожидали первенца. Клер часто гадала о том, как сошлось, что столь тонкая штучка с богатым воображением, автор умопомрачительной беллетристики для дам, так славно поладила с Вулфом, прагматиком, начисто лишенным воображения.
Хотвайер был еще не женат и ясно давал понять всем желающим, что такое положение вещей его вполне устраивает. И как бы сильно Клер ни влекло к нему, она не собиралась даже пытаться изменить его мнение по этому вопросу. Однако, наверное, что-то в ее словах или поступках было воспринято им как попытка внушить ему отличный от его собственного взгляд на возможность брака, потому что он посчитал необходимым ясно дать ей понять, как он относится к отношениям полов.
Может, все дело в том, как она на него смотрела – как влюбленная по уши девчонка-подросток. Она не могла не смотреть на него так, хоть ей и было очень стыдно за себя. Стыдно и странно. Вообще-то Клер была не из тех, кто влюбляется по уши, не из тех, кто творит себе кумиров из кинозвезд, поп-звезд и прочих эфемерных созданий.
