Сегодня мы не признаем таким образом организованные браки; мы считаем, что единственным основанием для союза двух человек может быть их романтический выбор.
Но так ли это на самом деле? Многие по-прежнему вступают в брак по практическим причинам — из-за общих интересов, из-за стремления иметь семью, детей. С самого начала у таких людей возникает сознательное желание ужиться друг с другом. И если им это удается, общая цель все более сближает их, пока они не начинают испытывать друг к другу романтическую привязанность. Если бы им теперь пришлось выбирать, они бы выбрали друг друга.
Какие бы интенсивные чувства мы ни испытывали в любви, они не такие широкие и общие, как привязанность в браке. Любовь — это личные отношения; брак — общественный институт. В браке помимо супругов участвуют еще много других людей; вступление в брак не означает автоматического разрыва всех связей с семьей, друзьями, самыми разными группами. Каждый партнер приносит в брак все свои связи, и любовь, которую двое испытывают друг к другу, должна каким-то образом приспособиться к этим связям, иначе они будут ей угрожать. Ибо старые привязанности и интересы обязательно возникают после брака, как и старые привычки и черты личности, как бы старательно мы их ни скрывали во время ухаживания.
Новая фаза любви, фаза брака, может оказаться под угрозой из-за вторжения этих других интересов и отношений. Но они же могут и усилить любовь. Каждый партнер принимает у другого то, что находилось на периферии их жизни до брака: семью, друзей, коллег по бизнесу и профессии, хобби — весь набор разнообразных связей и характеров. Каждый должен быть готов пожертвовать чем-то ради вкусов или предпочтений другого. Но каждый готов принять и то, что для другого важно.
Когда мужчина видит, что жена старается быть приветливой с его другом, с которым у нее, возможно, очень мало общего, он будет доволен и даже благодарен. Он знает, что жене не нравится, как его друг сбрасывает пепел на новый ковер, забывает пользоваться подставкой для стакана и оставляет на столе «кольца»; она может ничего не знать о том, что он хочет обсудить, ее это совершенно не интересует. Но она видит, что дружба этого человека много значит для ее мужа, и включает его в их круг. Она идет на уступки и тем самым спасает мужа от угрызений совести и чувства вины. Она показала, что любит мужа таким, каков он есть, вместе с его привязанностью к друзьям. Ее любовь к нему не вступает в противоречие с его другими привязанностями или видами любви.
Возможно, это покажется мелочью: вероятно, муж отка зался бы от отношений с другом, если бы она его попросила, и при этом не очень пострадал бы. Но любовь, которая укрепляет брак, основана именно на таких мелочах — на принятии, а не на отвержении друг друга.
Любовь и брак — это только часть жизни. Успех брака и расцвет любви в нем зависят от того, насколько он гармонизирует с другими аспектами жизни супругов. Прочная супружеская любовь вырастает на основе способностей партнеров управляться со всем остальным в жизни. Она укрепляется в зависимости от того, как они уживаются с родственниками, друзьями, как воспитывают детей, насколько успешно разрешают свои противоречия относительно денег, как переживают бурные времена и наслаждаются хорошими промежутками. Таковы строительные блоки любви в браке.
Что происходит с романтикой, когда влюбленные вступают в брак? Многие считают, что она умирает. Тайна исчезла. Когда муж видит жену в бигуди, или с трудом переносящую беременность, или сражающуюся с грязными тарелками и кастрюлями, с пылесосом и пеленками, ему нелегко думать о ней как о Прекрасной Елене. Пылкое воображение влюбленного даже на мгновение не может сделать ее такой. Блаженное невежество влюбленного, готовность любить избранницу, даже не понимая ее, — все это в браке быстро исчезает. Если в браке и есть что-то, так это прежде всего знание и понимание друг друга.
Рано или поздно поженившиеся влюбленные начинают поддаваться реальным силам гравитации. Они видят друг друга такими, каковы они в реальности, а не в воображаемом радужном освещении. В браке непрактично преувеличивать чувства и безответственно относиться к требованиям реальности. И наконец, достигнув ответственного положения в бизнесе или в профессии, мы нуждаемся в необходимых условиях комфорта, и теперь нелепо мечтать о куске хлеба и кувшине вина среди развалин. Мы больше не страдаем от лишений или неуверенности друг в друге, которые кажутся необходимым обрамлением романтической любви. Мы больше не хотим страдать ради нее.
Холодный свет разума заставляет нас очнуться и с дрожью принять реальность. Но неужели реальность так непереносима? Многие ли из нас согласятся всю жизнь спотыкаться в тусклом свете свечей под игру цыганской скрипки? Мы ностальгически говорим о романтике, но не готовы отказаться ради нее от комфорта.
