Состояние влюбленности — это такой жизненный опыт, который стоит испытать. Но влюбленным необходимо время, чтобы побыть вместе в более знакомой обстановке, с семьей и друзьями, которые знают их такими, каковы они на самом деле, а не преобразованными романтической мечтой. Мы преодолеваем невротические потребности, признавая, что влюбиться и сохранить любовь — это разные вещи. В подходящей обстановке почти любой человек может влюбиться в другого. Но это примерно все равно, что сказать: у каждого их нас есть желания, которые могут воспламенять другие люди. Другое дело, насколько мы можем сохранить это пламя. Мы должны признать, что большинство наших желаний, какими бы глубокими они ни были, кратковременные. И у всех есть такие желания, которые приносят нам больше добра, если они кратковременные. В целом просто желаниям доверять нельзя. Желания, если руководствоваться только ими, ненадежны и часто приносят нам не радость, а горе.
Нужно научиться понимать, чего именно мы хотим. Кратковременные желания могут быть приятны, невротические тоже, даже глупые, безответственные и нелепые. «Нет мудрости в том, чтобы быть только разумным»[70]. Нет радости в скучной жизни по рецептам книг. Если мы не следуем своим наклонностям, мы не живем полной жизнью. Трудность в том, чтобы объединить все элементы жизни. И самое главное — понимать, когда нужно остановиться, чтобы иметь возможность заняться другими желаниями и целями. Признать одно желание самым главным — значит стать его рабом. Мы утрачиваем свободу сохранять равновесие, гармонию и разнообразие — и в конечном счете теряем даже это переоцененное желание, которое вытеснило все другие потребности и желания, являющиеся законной частью нашей жизни.
Такая оценка желаний редко бывает возможна только с помощью разума. Дело в том, что мало кто из нас способен на подобный холодный и бесстрастный взгляд на самого себя. И это хорошо. Жизнь лучше всего учит нас самим своим ходом и размышлениями о нем. Опыт сам по себе так же ненадежен, как и непроверенные идеи. Вдобавок опыт создает привычки. Справедливо, что «самый большой дурак — это старый дурак»[71]. Таким образом, лучший способ оценки желаний и объекта любви — дать им шанс, шанс воздействовать на наш опыт и шанс нам обдумать этот опыт. Мы можем наслаждаться реальностью самых преувеличенных своих желаний в настоящем, не делая себя зависимыми от них в будущем. Хитрость в том, чтобы наслаждаться тем, что мы имеем, в то же время давая себе возможность подумать, а не считать заранее цыплят и не бросаться очертя голову в непроверенное будущее.
Еще одно добавочное предупреждение или условие для правильной оценки любви. Условие очень трудное и исходит из того простого факта, что время само по себе не решает наши проблемы, но их может решить то, что мы со временем делаем. Влюбившись, молодые люди часто выпадают из привычного круга общения. Они обычно оправдывают это отсутствием интереса к другим представителям противоположного пола. К тому же разве их исключительно близкие и тесные отношения друг с другом не лучший способ проверить свою готовность к браку? Даже если это правда, опасность в том, что они слишком быстро решают действовать на основе своих чувств. Влюбленность в идеале не означает, что нужно отказаться от встреч с другими людьми. Впоследствии все убеждаются, что невозможно хорошо жить с женой и плохо относиться к остальным женщинам. Вполне понятно, что мужчина получает меньше радости от встреч с другими женщинами, чем с той, в которую влюблен, но, если он вообще на такие встречи не способен, будущее его любви под сомнением.
Привязанность, которая началась как незрелая, может, конечно, повзрослеть. Именно это происходит со многими привязанностями, которые расцветают и становятся богатыми и удовлетворительными отношениями. И не только привязанности к людям бывают зрелыми и незрелыми. Любовь младенца к музыке начинается со стука ложкой по тарелке. Трудно разглядеть на этой стадии будущего любителя музыки, да и не каждый ребенок, колотящий ложкой по тарелке, став взрослым, сможет оценить сложную организацию звуков, которую мы называем хорошей музыкой. Но у тех, кто на это способен, привязанность развивается по очень отчетливой линии — от чисто слухового удовольствия, которое младенец получает от ритма ударов, к удовольствию подростка, окрашенному чувствами, эмоциями и воображением. И наконец, мы получаем взрослого ценителя музыки, который прибавляет еще и интеллектуальное наслаждение, следя за сложной структурой музыкального произведения, может быть, искусно играя на музыкальных инструментах, наслаждаясь танцем под музыку, читая об истории музыки и даже говоря о музыке с другими любителями. Чем более зрелая его любовь, тем более разнообразно удовольствие и тем больше аспектов охватывает эта привязанность.
