Мы также знаем, что секс может стать выражением многих подсознательных сил, которые очень слабо или совсем не связаны с ним самим. Мы не знаем, являются ли агрессивные импульсы обязательной составляющей сексуального поведения. Фрейд предполагал, что это так. Многие с ним не согласны. В некоторых кругах идет оживленная дискуссия: рождается ли младенец любящим и учится ненавидеть или рождается ненавидящим и учится любить. Спор этот интересен, но носит академический характер. Какими бы мы ни рождались, с чем бы ни появлялись на свет, человек умеет любить и ненавидеть в таком раннем возрасте, как будто оба умения у него врожденные.
Таким образом, агрессивные элементы в сексе получают мощную поддержку. Мы все проявляем враждебность, используем тело для выражения враждебности, и со временем образуется прочная связь между агрессией и сексом.
Неслучайно эта связь проявляется и в языке. Обдумайте, например, значение слова «соблазнять». В сексуальном смысле оно означает навязать с помощью какого-то обмана свою сексуальную волю другому человеку. Те же самые оттенки слово имеет и в несексуальном употреблении. Людей «соблазняет» пропаганда или реклама, заставляя делать то, чего они не хотят, или покупать то, что им не нужно. Буквально это слово означает «ввести в заблуждение», но соблазнитель не обязательно делает это невинно или непреднамеренно. Он не думает об интересах партнера, только о своих собственных. Во всех смыслах соблазн — это агрессия, партнер при этом не партнер, а жертва[8].
В языке улицы связь между сексом и агрессией еще более откровенная; здесь агрессивность подчеркивается и выражается прямо. Нет необходимости развивать лингвистическое исследование, чтобы подтвердить это положение.
Мы говорили о сексе как о способе разрядки напряжения; можно добавить, что он также способствует избавлению от раздражения и скуки. Итальянский фильм La Dolce Vita[9] заканчивает горькое исследование скуки сценой безрадостной оргии. Эта финальная сцена представляет сведение всего и всех к сексу, погружение в сексуальный ад, где царствует похоть без страсти, без наслаждения и, несомненно, без любви.
Психологи давно установили, что когда индивид испытывает раздражение, результатом бывает своего рода слепой гнев. Мы видим примеры этого в приступах дурного настроения и капризов у детей. Когда мы становимся старше, такие приступы уже неприемлемы в качестве выхода даже для нас самих, и мы либо находим социально приемлемые способы разрядить свой гнев, либо таим его в себе. Скука и депрессия тоже могут вызвать гнев и еще больше сбить с пути и парализовать индивида, мешая ему предпринять какие-либо действия ради своей пользы. Секс, мощный сам по себе, легко предоставляет подобный клапан и способствует разрядке накопленной энергии слепого гнева от скуки, напряжения и депрессии.
Ни одна из этих не связанных с любовью мотиваций не ведет к счастливому сексуальному опыту. В лучшем случае этот опыт относительно безвредный: человек получает облегчение, словно принял аспирин от головной боли. Подобно аспирину, это временное средство: если причина симптома сохраняется, головная боль возобновится. Напряжение снова начнет нарастать, и человеку снова потребуется разрядка.
У некоторых, даже у очень многих, подобное использование секса вызывает дальнейшее напряжение и усиление вины. И даже если мы не чувствуем себя виноватыми, то испытываем отвращение — утром мы сами себя ненавидим. Конечно, так бывает не у всех. Есть «счастливые» холостяки, у которых после секса без любви не бывает никакого похмелья.
Кто же в таком случае сексуально счастлив? Какова сексуально счастливая личность, или, как выражаются психологи, хорошо сексуально адаптированный индивид?
Начнем с того, что это такой человек, мужчина или женщина, который не считает секс грязным, не боится его, принимает как часть природы и естества человека и как естественный источник наслаждения. Это человек, который ценит секс, интересуется и наслаждается им.
Но этот интерес не исключает другие интересы. Слишком большой интерес к сексу, одержимость им, как мы знаем, это не счастье и не адаптация, а нечто вроде болезни.
Сексуально счастливый человек счастлив и в других отношениях. У него есть другие интересы, другие порывы и источники удовольствия. Он умудряется поддерживать равновесие между всеми своими интересами и потребностями, в которых секс занимает свое и, возможно, очень важное место, особенно в начале подросткового возраста, но место это не исключительное и всепоглощающее. Именно гармонию целого мы, используя сознательно бесцветный психологический термин, называем хорошей общей адаптацией. Гармоничная жизнь — это такая жизнь, которую древние китайцы и древние греки мудро именовали счастливой. Радость секса, очевидно, есть часть общего гармоничного счастья.
