Таким образом, ответ должен быть у психологов, поскольку их задача — изучение природы человека. Однако две тысячи лет исследований этого объекта не дали ответов на вопросы. Одна из причин в том, что долгие годы психология была лишь отраслью философии и физиологии. Лишь в конце XIX века психология обрела независимость и приняла современную форму. Сегодня мы, конечно, зсе признаем, что человеком, которому психология в наибольшей степени обязана свободой от прежних уз, был Зигмунд Фрейд. Любопытно, что именно Фрейд написал о любви больше, чем любой другой исследователь.
Большинство связывает имя Фрейда не с любовью, а с сексом, но на самом деле Фрейда прежде всего интересовала любовь. Секс он рассматривал лишь как почву, на которой вырастает любовь; главной его темой была любовь.
Фрейд считал, что индивида легче всего понять в терминах истории его любви, что любовная жизни индивида — его лучшая психологическая био1рафия. Фрейд считал также, что любой невроз в той или иной степени связан с нарушениями способности любить.
Когда в самом конце XIX века Фрейд впервые изложил свои идеи относительно природы человека, они произвели на мир самое взрывное впечатление. В то время викторианские ценности были на вершине своего развития. Некоторые полагали, что даже разговоры о любви, даже объективный ее анализ, какой проводил Фрейд, убивают любовь. Любовь должна оставаться священной и не подвластной вопросам и исследованиям. Особенно отвратительными показались утверждения Фрейда, что во всех наших мотивациях отчетливо присутствует секс. Хуже всего было то, что он приписывал сексуальные чувства невинным маленьким детям и даже младенцам. И какой смысл объяснять людям, что большая часть того, что они говорят и делают, значительная часть их повседневного поведения исходит от чувств, которые они сами не осознают, от опыта, который они не помнят, от какой-то части сознания, о наличии которой они и не подозревают? Если мы считаем человека животным, то не может ли он быть хотя бы разумным животным?
Не только неосведомленные непрофессионалы, но и многие врачи и ученые были шокированы тем, что природа человеческого существа, в том числе их самих, раскрывалась подобным образом. Прошло несколько десятков лет, совсем немного по сравнению со всей историей науки, и эти идеи, которые вначале считались нелепыми, сегодня общепризнаны.
С таким же предубеждением люди отнеслись к автомобилю, который появился приблизительно в то же время. Нам по-прежнему не все нравится в автомобилях: они уносят человеческие жизни, они ежедневно отнимают много долларов, сидеть в дорожных пробках очень неприятно; но автомобиль с нами. Очень многое в работах Зигмунда Фрейда по-прежнему вызывает споры и несогласия, но его общий взгляд на человека считается общепринятым. Сегодня не нужно быть «ортодоксом», не нужно называть себя «фрейдистом», как не называю себя и я, чтобы поддержать описание природы человека, развитое Фрейдом. Он не только углубил наше понимание самих себя, но он придал значение терапевтическим усилиям клинической психологии и психиатрии, и они, несомненно, достигли значительных результатов и помогли миллионам, страдавшим от психических нарушений. До Фрейда такие психические заболевания, по существу, не лечились.
Во времена Фрейда преобладало мнение, что все поступки человека мотивируются разумом. Люди считали себя разумными существами, которые стремятся к приятному и хорошему и избегают боли и зла, как диктует их рациональное, разумное сознание. Акцент на разумности и рациональности мы находим во всех социальных учениях до того момента, как в конце XIX века Фрейд высказал свои революционные предположения. Считалось, что человеку может недоставать образования, ума, что его способность мыслить может быть несовершенной, но рациональная основа всех его действий сомнению не подвергалась.
Фрейд сам начинал с веры в рациональность человека. Вначале психология его не интересовала, ранние годы своей карьеры он посвятил медицинским исследованиям в области анатомических изысканий. Фрейду нравилась работа в лаборатории, он провел исследования, которые привели к открытию анестезирующих свойств кокаина. Он также описал некоторые случаи детской невропатологии, его описания до сих пор можно встретить в современной медицинской литературе.
Можно считать большой удачей, что он выиграл право на научную поездку во Францию, где смог учиться у двух выдающихся французских медиков и психиатров Шарко и Бернхайма. Шарко тогда возглавлял клинику в знаменитой парижской больнице «Сальпетриер», где его лечение пациентов гипнозом привлекло всемирное внимание.
