Справедливость богов [СИ] полностью

Однако, когда попытался поднять камень почти в пуд весом, желая укокошить разом несколько штук, дабы повысить эти ещё не открытые в себе способности — ничего не вышло. Бросить камушек в самую гущу серых тварей помешало подорванное здоровье. Едва ли мне удастся на полфута оторвать камень от земли. Я почувствовал, что земля поплыла из-под ног. Сел на задницу.

В глазах опять потемнело. Началось головокружение.

Мысль молнией пронеслась в голове. Вряд ли смогу сегодня таскать мешки в порту под сорок и под пятьдесят фунтов. Своё уже оттарабанил!

О разгрузке барж не может идти речи. Уже не тот работяга, что раньше. Значит, обычный заработок на сегодня отметается, а возможно на ближайшие дни.

Город, как известно, имеет порт. В порт ежедневно прибывают разнообразные баржи. Там всё давно схвачено. Ведь желающих подзаработать, хоть отбавляй. Особенно из нищих кварталов и бедняцких районов города. Стекаются, как мураши. Разгружаемые баржи хорошо оплачиваются и разгружаются всем известными частными компаниями и ватагами.

Самое трудное достаётся, обычно, таким, как я. Мы ходили вчетвером или впятером. В нашу бригаду вместе со мной входит местный бандюган широкоплечий Деркач, а с ним Болт и Гарри. При чём, я платил пятую или десятую часть Деркачу или Гарри за то, что те берут с собой и дают возможность заработать мне. Когда как! Что остаётся делать? Таковы правила суровой жизни.

Обычно, зарабатывал на разгрузке или погрузке этих самых барж до десяти медяков, но бывали и большие лодки отдельных богатеев, гружёных, что называется, под завязку. В лучшем случае заработок составлял максимум самое большее пятнадцать медяков в день без вычета в ватагу. Этого вполне хватает одному, чтобы прожить неделю, но из этих медяков надо вычесть бандитам, чтобы спать в бараке, а не на улице. Остальное тратится или же на еду или же на обувку, реже на одежду. Собственной гигиене здесь никакого места явно не подразумевается, лишь смочить волосы, сполоснуть лицо, обмыть кое-как шею и тело в кадке с водой. Вот и вся баня.

В худшем, можно надеяться на пяток медях, но и это было относительно не плохо в моём-то положении. Иногда мальчишки взаимно выручали друг друга, особенно когда у кого-то что-то было с избытком. Еды и пару медяков от того, кто преуспевает, получить можно. Кроме того, у своих не крадут никогда. Таков барачный закон соседства. Иначе вылетишь вон из комнатки в бараке уже навсегда с подмоченной репутацией. У соседей по всему бараку могли, но если уж поймали, пеняй на себя. Наказание будет строгим. Заплатишь в три раза больше, чем украл. Это всегда пресекалось на корню. Почти всегда. Вплоть до смертной расправы с должником.

Если у кого-то появляется денег больше, чем положено, об этом тотчас разнюхивает весь барак, а за ним местный криминал. Как это происходит на самом деле, никто объяснить внятно не может.

В барачном дворике уже сейчас собираются идти на разгрузку, куда ещё ночью планировал я сам, но понял теперь, что день пропадёт. Слишком сильную травму перенёс накануне и это не в счёт удар по затылку, о котором понемногу стал забывать. По всей видимости, ещё долго не смогу поднимать ничего тяжелого. Значит, в порту заработать — не судьба! Но хорошо одно, Фед избавил всех обитателей барака временно от злостного и жадного бандита Бахвала. Это как праздник для всех местных барачных нищих. Соответственно, платить за местопребывание в бараке и проведённые ночи не требуется. Но это пока! Главный козырь на сегодня. Весь заработок себе.

Ещё пару слов о работе в порту. Разгрузка барж теперь не моя соловьиная песня. Вокруг этих барж тусуются хозяева и хозяйские помощники. Всё равно, что надсмотрщики или соглядатаи над рабами или арестантами, чтобы грузчики ничего себе не украли, а бегали с грузом, как угорелые или ошпаренные. При этом тщательно следят за тем, чтобы никто ничего не повредил и не опрокинул, а доставил в пункт назначения в целости и сохранности. За испорченный товар высчитывают или лишают зарплаты вовсе.