Справедливость богов [СИ] полностью

— Ты мне нужен, Кам! — повторил Мариус. Ты, верно, сказал, у меня есть дело. Его надо выполнить, а чтобы выполнить, мне нужна будет твоя помощь. Но ещё рано для дела. Не пришло время. Ты получишь не деньги, а сразу зелье. Малый сосуд. Сегодня. Если желаешь, то через час. Зелье передадут по моей просьбе, когда пойдешь обратно в бараки. Когда будешь уходить отсюда. Ко мне заходить не надо. Я обо всём позабочусь сам. Дам распоряжение. А на счёт крыс. Опасайся, Кам, крыс! Это главный враг в локации для игроков, если верить вводным данным.

— Я запомню, Мариус.

— Запомни! Называй меня трактирщик! Что ещё?

— Ещё я хотел бы знать, какое дело мне предстоит?

— Ты должен будешь устранить одну особу. Кого? Пока рано об этом. Устранить значит убить.

— Как я смогу это сделать.

— Не сейчас. Всё потом.

— Мой временный статус прекращен. Репутация в локации отрицательная. Хуже некуда. Теперь я нищий на семьдесят два часа. За любое преступление в городе меня будут судить.

— Я знаю.

— Теперь мне грозит навсегда носить ярлык черни? Как я могу этого избежать? Мне это не нравится?

— Да. Никак.

— Есть семьдесят два часа, чтобы подать в суд и оспорить решение.

— Это бесполезно. Тебя никто не пустит с прошением в приёмную герцога. Пока тратишь время, статус будет присвоен. У тебя нет никаких оснований для приостановки или отмены данного решения. Документов о твоём рождении и официальных сведений о твоих родителях у меня нет. Всё очень сложно.

— Вы знали?

— Да. Я знал. Если от этого тебе легче.

— Что я должен делать?

— Ничего. У тебя есть эти семьдесят два часа. Радуйся! После этого ты останешься нищим в бараках. Впрочем, тем, кем и был. Ограничение будет наложено на городскую территорию. Это пять зон. Переступить за линию значит совершить преступление. Получишь индивидуального искина. Исключительно для контроля над тобой, как над правонарушителем. За это время, Кам, ты должен будешь сделать дело. Моё дело. За него получишь в десять раз больше, чем сегодня. Это ещё не аванс. Зелье я тебе дарю. Кстати, зелье передаст мой поваренок, когда ты пойдешь через Гончарную улицу и свернешь в сторону Рыбного рынка. Кажется, именно так тебе ближе к баракам. Он передаст со словами: Во имя спасения! Ты должен в ответ сказать: Во имя свободы! И тогда получишь зелье из рук в руки. Придёшь сюда завтра утром в десять часов. Не раскисай! Это ещё не самое страшное. Поверь мне. Ты ведь не сослан на галеры? Не продан в рабство? Не томишься в тёмных подземных казематах? Что ещё нужно? Это уже хорошо! Не отчаивайся! Не вешай нос! До связи!

Разговор длился несколько минут, но и этого хватило, чтобы жизненная энергия сразу утекла и упала на несколько пунктов.

Я ослаб, но знал, что скоро смогу поправиться.

Когда жизнь на волоске начинаешь цепляться за всякие мелкие детали, каких никогда бы не заметил в нормальных условиях.

Когда уже был на последнем издыхании и едва стоял на ногах, рыжий поварёнок лет двенадцати, в грязном засаленном с окровавленными пятнами фартуке, необыкновенно длинном для его роста, появился с зельем передо мной. Я осушил сосуд и выкинул в подворотне.

Горьковатый привкус содержимого ни сколько не смутил, тем более я его уже знал. Это именно то, что спасёт. Со второй половины этот день теперь складывался неплохо.

Не успел колокол на центральной башне у городской главной площади пробить двенадцать часов, как я был в полном здравии уже в бараке. Моему бодрому и уверенному шагу и виду, а также появлению очень удивились. Теперь мне могли позавидовать другие доходяги. Я старался быть весел. Смерть от болезней и истощения в ближайший день совсем не грозила. Трактирщик не обманул.

Ушастый с Соловьем подумали, что я где-то успел за это время заработать денег и не хочу с ними делиться.

Через щель в стене барака проходили лучи света.

Я приподнял сначала одну рваную штанину, а затем вторую, когда уселся. Внимательно присмотрелся к ранам и ощупал пальцами. На моих ногах чуть ниже колена заметные с отпечатками зубов укусы крыс стали затягиваться, появились слабые коросточки. Места укусов продолжали зверски ныть, несмотря на то, что здоровье и жизненная энергия поправились на все сто. Раньше я на это не обращал внимания, вероятность умереть была слишком высока- не до того. Тоже самое происходило с руками и телом. На теле насчитал аж три глубоких раны от зубов этих самых крысиных вредителей.

Сбегав во второй раз на базар, Жером очень скоро вернулся. Он даже не заметил того, что я уходил.

— Ты что, Жером? С базара? — спросил я в один голос с Соловьём, когда мальчишка появился в барачной комнатке.