— Чего по вам, бабулька, никак не скажешь! Лет восемьдесят от силы и дашь! — попытался я бодро поддержать начатый разговор, исправно стараясь не смотреть на старуху, на её лицо и глаза, чтобы ненароком не встретиться взглядом. А то, там, на базаре, аж похолодело всё внутри.
— Ну, это, милок, только на вид. А внутренности-то мои болят. Вот как присяду и полчаса встать не могу. Нервишки-то шалят. То в спину стреляет, то ухо закладывает, а то затылок тяжелеет и назад тянет. Вот и руки за спину ведёт. Держу прямо, а всё одно назад волокёт. Я хоть и сама отварчики готовлю, а всё одно ничегошеньки не помогает!
Видать ведьма на излюбленную тему попала. Отчего ж с добрым человеком о своих болезнях не покалякать, коли он сам напросился?!
Старуха вела меня узкими и пустынными переулочками, избегая людных и широких улиц, какой-то своей тайной тропинкой. Не случайно всё это! Ох, не случайно! При этом она очень низко наклонялась вперёд, словно вынюхивала след, как собака.
Я шёл за ней в полном молчании не менее часа, как агнец на заклание. Наконец терпение лопнуло. Я начал злиться на самого себя, что согласился помогать невесть кому и что ввязался во всю эту мрачную авантюру.
— Да где ты живёшь-то, бабуся? Через весь город прошли с твоей корзиной. У меня уже обе руки затекли. Последний жилой дом остался позади.
— Подожди маленько, милок. Скоро придём. Я и сама, видишь, запыхалась как?
— Я, сразу говорю, — старался не нервничать, а придать голосу больше твёрдости. — Возьму с тебя не меньше пяти медяков. Через весь город идём.
— Знаю, милок! Ох, дорого просишь! Думала, тремя обойдёшься. Али оченно деньги нужны? — щуря глаза, внезапно развернулась ко мне ведьма. Старушечьи красные зрачки внезапно расширились, как от боли и выстрелили.
Я тотчас почувствовал недомогание и слабость во всём теле. Глаза при этом остекленели.
Всплыло короткое сообщение.
Осторожно! Вы попали под воздействие лёгкой магической атаки! На вас наложен однократный кратковременный дебаф «Оцепенение»! В секунду этот дебаф отнимает -0,001 здоровья от каждой единицы! От жизненной силы — 0,01! Время действия дебафа 5 секунд!
Здоровье 8,995/10
ЖС 95,95/100
А бабушенция-то не простая! Опасная! Если так дело пойдёт, мне опять зелье для восстановления здоровья потребуется! Куда ж ещё-то! Я после ночи с крысами не восстановился!
Хоть этот удар мне слабже комариного укуса, но неприятно чувствовать себя беспомощным в руках ведьмы. От магии защиты у меня нет.
Внимание! Слабый магический удар! Однократный дебаф! Вы понесли урон в 1 единицу на обе характеристики!
Остаток жизненной силы 94,95!
Остаток здоровья 7,995.
Регенерация приостановлена.
К тому же, я затрачивал энергию на переноску тяжести. Смерти что ли моей хочет? За что?
Для того чтобы стало понятнее, моя жизненная мощь сосредоточена в четырёх сосудах. Сосуды взаимодействуют и сообщаются между собой. Первый наименьший сосуд голод, второй энергия, третий здоровье и, наконец, выносливость. Все они зависят напрямую друг от друга. Если голод дольше половины дня или же четверти, то энергия забирается в два раза больше. Если я истощён энергетически, тогда из здоровья. Самое страшное, когда все силы берутся из выносливости. Тогда моя жизнь висит на волоске.
Внимание! Ваш собеседник представляет для вас магическую угрозу! Будьте готовы! Покиньте опасную зону!
— Нужны! Очень! — подтвердил я по поводу денег, выдохнув спустя полминуты, как только дебаф благополучно сошёл на нет. Переждал, чтобы частично восстановиться. Затем поменял правую руку на левую, переложил в неё ведьмину корзину, но, при этом, стараясь не поднимать больше глаз с мостовой и тем паче не встречаться взглядом с нежелательным попутчиком.
Шкала здоровья хоть и не убавилась, но начала подмигивать. Я был голоден. Устал.
Ведьма, казалось, ничего этого не замечала. Она продолжала безобидно болтать. Тем не менее продолжая наносить мне магический урон, воздействуя тем самым на все важные характеристики. Как защитить себя? Я не знал.
— Заплачу, милок. Не беспокойся! Сколько просишь, заплачу! Снеси только! Недолго уж осталось! Вот туда!
— А там… никак… никто не живёт?! Ты куда привела меня, старая? — возмутился я, вскрикнув в сердцах.
— В лесок. В лесок, родимый.
Вне решительности я остановился, поставил корзину на пыльную дорогу. Едва вышли почти к городским воротам и повернули налево. Здесь жители местных деревень ходили в город через большой пролом в каменной стене, минуя всяких стражников.
— Как в лесок?
