— А рабам не обязательно говорить, что они рабы. Более того: рабы могут вообще не говорит на языке Хозяина. От этого, как говорил дед, они рабами быть не перестанут…
— А что это у тебя за дед такой умный? Это ты от него нахватался?.. — осеняет Рому, который неопределённо взмахивает рукой несколько раз.
— Дед как дед, — недоумённо пожимает плечами Азамат. — Я его чуть застал. Он вообще говорил, что свобода — главная ценность жизни. Сказки всегда перед сном рассказывал… Но он рано умер. Жаль… Может, мои б бухать не начали, если б он был жив…
— Прошу простить за менторский тон, — врезаюсь в повисшую паузу, — но давайте добьём наш пример. Воспроизведите последовательно основные мысли из нашей последней беседы. Пожалуйста.
— Раб лишён свободы воли. Раз. — Не споря, начинает Азамат. — За него решает другой. Два.
— Волю можно подавить снаружи, — подключается Рома. — Три. В этом случае, даже свободный человек… м-м-м… Не так… Человек, по сути, может нести элементы рабского положения, но при этом думать, что свободен принимать решения. Да формально он и свободен! Просто ж этот рефлекс у ваших собак в клетке, он же не измеряется! И если так поступить с человеком, то тут уже не поймёшь: это в тебе уже что-то подавили? Или это всё ещё ты… Не знаю, как сформулировать, — признаётся Рома, сбиваясь.
— Да мы поняли, — киваю,
— Внимательно слушаю, — с облегчением отвечает Рома.
— У Азамата был вариант, драться или нет?
— Не было, — чётко отвечает капитан. — Без вариантов. Только биться.
— У меня был вариант проехать мимо и не вмешаться? — продолжаю, поскольку
— Тоже нет. — Чуть хмурится Рома, начиная понимать, куда я клоню.
— Могло получиться так, что у меня бы не было выбора, иначе как убить нападавшего? Исключительно из самозащиты?
— Запросто, — кивает капитан. Лицо которого разглаживается, а в глазах начинает плескаться ледяная синева.
— Если б на вашем месте был обычный, не знакомый, стандартный опер, что дальше?
— От пяти до восьми лет. Без вариантов.
— А это справедливо? — задаю последний вопрос.
— Нет. — Роняет Рома.
— Это и была вторая водная, — бурчу. — Теперь ключевой вопрос. Так у меня есть свобода воли в данной ситуации? Или нет?
— Ну, выбор-то есть, — начинает задумчиво Рома, но его перебивает Азамат.
— Выборов два. Или жить дальше пидарасом. Если проедешь мимо. — Азамат хмыкает какой-то своей мысли, затем продолжает. — Или тарахтеть кандалами. Если вмешаешься.
— Теоретически, если ты мастер спорта, и на голову сильнее противника… — вскидывается Рома, но тут же гаснет. — Да ху*ня получается. Согласен. Как-то безрадостно всё… Блин, а я только жизни радоваться начал!
После этих слов, первым начинает смеяться Азамат. Потом к нему присоединяюсь я. Третьим подключается Рома.
— Говоря о свободе Воли, строго придерживаясь канона, — говорю, осмеявшись, — имеется выбор между Добром и Злом.
— Но получается, что в этой жизни выбор Добра несёт незаслуженное наказание? — уже ожидаемо первым схватывает на лету Азамат. — А выбор зла (проехать мимо в данном случае) поощряется непотерянной свободой?
— Упрощённо, — хмыкает Рома. — Но точнее не сформулирую. Чувствую, что это грубо и примитивно сказано, но я не философ. Понять бы, как с этим бороться…
— Ну, это были только две вводных, из огромного множества, — пожимаю плечами. — И мы ушли от темы. Я хотел извиниться, Рома. Ночью я думал, что выбор свой вы делали осознанно. Но сейчас я кое-что понял, после размышлений, и считаю, что ваши механизмы принятия решения далеки от идеала. У нас говорят, «Прости им грехи их, ибо не ведают, что творят».
— Какой-то убогий я тип получаюсь, — фыркает Рома. — С рабским механизмом принятия решений. Нет?
— Ну почему нет, так и есть, — не спорю с очевидным. — Потому и извиняюсь… Вы — продукт этой вашей «Системы». А её, так сказать, «настройки» лично у меня вызывают массу вопросов. И с лично моей точки зрения, как лица духовного, вы «не ведаете, что творите». Пока что.
— Побороться бы с этим было неплохо. — После паузы говорит Азамат. — Только невозможно.
— Это так? — Рома нейтрально смотрит на меня, ожидая, что отвечу.
— Я бы не был столь категоричен, — улыбаюсь в ответ. — На основании только двух вводных из бессчётного множества. Тут вот какое дело…
— Есть правило, наше, церковное… Хоть и у вас, в миру, оно встречается не меньше. Просто вы его почему-то считаете за банальность и, даже зная, не соблюдаете…
— Что за правило? — Азамат уже полностью отошёл от негатива и излучает неподдельное детское любопытство.
