Спрятаться за цветами полностью

«Да, интересная деталь, ни Флоровский, ни мой отец никогда ни в какой академии не учились. Оба они – любители, но известны тем, что открыли Святых Отцов всему православному миру».

Участие Владимира Лосского в борьбе против фашизма не прервало его богословских занятий и преподавательской деятельности.

С 1941 по 1942 год для группы католических богословов и философов, собиравшихся в доме Марселя Моро и составлявших круг учеников и сподвижников Этьена Жильсона, среди которых были Морис де Гандильяк, Луис Массиньон и Габриель Марсель, он готовил очерки православного богословия, ставшие основой для классического «Очерка мистического богословия Восточной Церкви», вышедшего в 1944 году. «Очерк» явился второй строгой работой на Западе после книги отца Сергия Булгакова «Православие», посвященной православному богословию.

ЭЛИЗАБЕТ БЕРСИГЕЛЬ (писательница, богослов, жена друга В. Лосского):

«Это его самая известная книга.

Вы знаете, что эта книга, по существу, на самом деле имела очень важное значение для православия, поскольку положила начало возрождению неопатристического движения».

НИКОЛАЙ ЛОССКИЙ (сын В. Лосского):

«Ну, в ообщем, дело в том, что мой отец писал для французов, для западных людей. Это нужно иметь в виду. И когда это читаешь на русском языке, эти переводы!

Он никогда бы не согласился. И как говорил отец Иоанн Майндер: “Для русского нужно говорить иначе”».

Вторник, 18 июня 1940 года

Весь день моросил дождь. Серое низкое небо далеко простиралось над полями и уходило за горизонт черной грозовой полосой. Владимир продолжал путь. Неожиданно ему повезло.

В грузовике оказалось свободное место среди крестьян. Можно было немного расслабиться и ни о чем не думать тяжелом. Он нежно смотрел на малыша, спящего безмятежным сном на руках сидевшей рядом с ним деревенской девушки. Но оглушающий шум мотора приближающегося самолета возвращал в страшную действительность.

В его дневнике появится еще одна запись, размышление, смысл которого пройдет красной нитью через весь текст книги, позже написанной им.

«Итак, кто же сможет вытащить нас из этой катастрофы? Никто, кроме Бога. Только Бог. Связь наших ошибок уводит слишком далеко, чтобы подняться к самой первой ошибке людей. Но эта связь, эта горизонтальная линия истории была надломлена однажды, более 19 веков назад, одной вертикальной линией.

Бог стал человеком, сойдя в адскую бездну, чтобы помочь избежать этой связи бесконечных ошибок, чтобы поставить нас выше истории. Пересечение этих двух линий – крест. Принять нашу историческую катастрофу со всем ужасом, как крест, который нам предлагает Бог, – значит найти выход. Единственный путь – вертикальная линия. Это дорога к Богу»[12].

МАРИЯ ЛОССКАЯ (дочь В. Лосского):

«Он вообще был скрытный человек. Его духовная жизнь была богатейшей, но непоказной. Он был очень скромный. Ничего не было в нем напоказ. И вот что замечательно в нем, – это смесь глубины духовной и веселости почти детской. Я вам говорила, мы играли с ним, вот тут, ряженые. Когда подросли, бывали у нас вечеринки. У нас был самый веселый дом в Париже. Именно потому, что был отец.

Он нас воспитывал строго, в таком рыцарском духе, так как мы из дворянской семьи. Дворянство – это значит ответственность, и ничего другого. Привилегии – это значит служить. И вот так я была воспитана, и мой брат тоже, и мои сестры. Нас было четверо. И отца мы очень уважали. У нас были прекрасные отношения».

МАРИЯ ЛОССКАЯ (дочь В. Лосского):