— ЫнЧжи влюблена в тебя? — негромко спросила я. Сейчас или никогда. Я должна спросить, что между ними произошло в те дни поездки.
— Да, — спокойно ответил парень, после чего немного помолчав, добавил, — Но я её отверг. Прости за то, что она наговорила тебе.
— Ты не должен извиняться, ведь это правда, — всхлипнув, пробубнила я.
— Это не правда, — ЧонГук перестал раскачивать качели, будто рассердился на меня.
— Правда, — настаивала на своем я.
— Нет, — чуть громче произнес он, — Почему ты не понимаешь? — парень схватил меня за локоть, тем самым остановив движение, — Ты же всегда мне…
— Тогда зачем ты поцеловал её в тот день? — перебила я на секунду замявшегося ЧонГука.
Он глубоко вдохнул после чего, шумно выдохнув, сел рядом на соседние качели.
— ЫнЧжи сама попросила. Я не мог сопротивляться, — парень отвел взгляд в противоположную от меня сторону, тем самым пытаясь скрыть свои эмоции.
— О чем ты? — мои брови недоумевающе нахмурились.
— В тот день её бросил парень и она плакала. Когда я нашел её, то никак не мог успокоить. Почему девушки все время винят себя? — парень негромко усмехнулся, после чего продолжил: ЫнЧжи раз за разом повторяла, что все потому что она недостаточно хороша или красива, и я пытался уверить её в обратном. Вдруг девушка сказала, что если я хороша, докажи это и поцелуй. Я растерялся, пытаясь объяснить, что не могу этого сделать, но она и слушать не хотела, пытаясь подтвердить моими отговорками свои слова. Не выдержав, я выполнил её просьбу. Но поверь, это было без чувств к ней…
ЧонГук рассказывает мне это ничего не утаив. Он мог бы просто сказать, что-нибудь попроще, чтобы отвязаться от меня, но парень на полном серьезе все объяснил мне, тем самым смерив мой пыл.
— Знаешь, — улыбнулась я, скрывая непонятное чувство боли в груди, — Ты действительно самый крутой парень из всех, что я когда-либо видела. И… — я хотела ему признаться, сказать, что люблю, но вместо этого произнесла вывод, к которому пришла недавно, — И, мне кажется, что я тебя не достойна.
— О чем ты, староста. Ты самая лучшая девушка, что вообще существует в этом мире. Ну и что, что ты бываешь иногда слишком глупой, но даже это мне нравится в тебе. Когда ты улыбаешься, я так рад, а когда плачешь, мне становится так плохо, что даже хочется умереть.
— Я не заслуживаю этих теплых слов, — это не улыбка, это гримаса боли.
— Заслуживаешь, — ЧонГук положил свою руку поверх моей, покоящейся на поручне качели, мягко обхватывая её, — Я так хочу, чтобы ты была со мной, но при этом давить на тебя было бы слишком. Я готов терпеливо ждать до тех пор, пока у тебя не начнет крышу сносить от любви ко мне, — ярко, словно летнее солнце, парень улыбнулся мне, согревая все внутри своим теплым светом.
— Думаю, тебе больше не нужно ждать, ведь я уже люблю тебя, — я смущенно отвернулась, пытаясь скрыть пунцовость моего лица, но мне хотелось увидеть его реакцию.
Почему он выглядит так мило даже когда его глаза раскрыты от удивления, а уши красные от стеснения? Губы парня шевелились, пытаясь что-то сказать, но он будто не мог подобрать нужных слов, чтобы выразить свои эмоции.
— Староста, ты серьезно?
— Что это за вопрос такой? Конечно серьезно, — рассерженно нахмурилась я, от того, что он мне не верит, — И не называй меня старостой! — вдобавок возмутилась я, но парень меня перебил:
— Ты помнишь, что у тебя есть должок мне? — ухмыльнулся краем губ ЧонГук.
— Какой?
— Ты как всегда, — закатил он глаза, притворно возмутившись, — Староста, я за тебя на собрание ходил как бы.
— А, точно, — протяжно сказала я, — И почему ты снова назвал меня так? — заместитель снова перебил меня, не дав полностью возмутиться.
— Можешь вернуть его сейчас? — он снова смутился, все больше и больше становясь похожим на красный помидор из-за чего в мою голову начали лезть странные мысли.
— Как? — озадаченно спросила я.
— Можешь повторить то, что сказала до этого?
— А что я сказала?
— Ну это, — неоднозначно намекал он.
— Не называй меня старостой? — наклонила голову я, пытаясь притворяться, что не понимаю его.
— Да не это, а…
— Я люблю тебя, — прекратив мучать его, наконец произнесла эти три слова.
— Да это, — радостно сказал парень, но вскоре осознав, застенчиво попросил повторить снова, так как не расслышал.
— Нет уж, — отпиралась я, дразня его еще больше.
— Ну, староста, — протяжно сказал он.
— Нет уж, — повторилась я, после чего встала и, поправив юбку, недалеко отошла, чтобы парень не смог увидеть моего лица, но я выполнила его просьбу и снова сказала: Я люблю тебя.
— Я тоже, — я услышала негромкий скрип железной качели и шоркающие шаги по глиняной земле, а затем почувствовала теплые объятия.
***
После того раза смущение между нами еще больше росло, хотя я ожидала абсолютно другого. Но я просто не могу противиться этому. Стоит его увидеть, как мозг говорит «до свидания», заставляя думать лишь об этом парне. Кажется, как ЧонГук и хотел, он дождался этого момента, когда от любви начало сносить крышу.
