Спроси Андреа полностью

Когда снова забрезжил свет, я все еще слышала, как он кряхтит позади меня. Все так же видела грязь и гравий под своим лицом. Все остальное онемело.

Однако, к моему удивлению, мне удалось вырваться из его хватки.

Но меня охватил ужас, ведь он даже не заметил этого. Потому что лежащая лицом в грязи девушка с темными кудрями не двигалась.

Я видела специальные выпуски передач о людях, которые пережили внетелесный опыт. Опыт клинической смерти. Поэтому решила, что именно это происходит со мной.

– Убирайся! – закричала я и бросилась на него. Мои кулаки обрушились на его спину с силой, едва ли сильнее силы крыльев бабочки. – Перестань, хватит! – кричала я, понимая, что он не слышит. Вряд ли я сама себя слышала.

Девушка на земле, то есть я, больше не сопротивлялась. Ее губы приобрели насыщенный лавандовый оттенок. Из уголка рта тянулась длинная полоска слюны. Веки были полуопущены.

Услышав доносящийся издалека звук автомобиля на шоссе, он наконец убрал руки. Мы находились в отдалении, но поблизости не было никакого укрытия, лишь заросли кустарника и мелкий ручей.

Я наблюдала, как в конце концов он встал и осмотрел свои руки, а затем пошел к синей «Киа».

И даже не оглянулся на лежащее на земле тело.

Когда колеса его машины захрустели по усыпанной гравием дороге, я замерла в ожидании. В ожидании, что сейчас моя душа воссоединится с безжизненным, лежащим в грязи пыльным телом.

Опустившись рядом, я как можно теснее прижалась к нему и прошептала:

– Он ушел. Теперь ты можешь просыпаться.

Я попыталась сконцентрироваться на том, что чувствовала за мгновение до того, как все погрузилось в темноту, и представить, как воссоединяюсь со своим телом. Легла рядом в надежде снова ощутить боль и отчаянную потребность дышать. Именно это и произошло в одной из тех передач. Герои видели себя вне собственного тела, а потом – раз, и возвращались в него. Или появлялось некое существо и говорило, что еще не пришло их время встречаться с Богом.

– Вернись, – прошептала я и подумала о маме.

Она наверняка уже вернулась с работы и удивилась, почему я не встречаю ее дома. Почему не написала сообщение, сколько я хотела пупуса, две или три.

Мой телефон лежал в грязи подо мной. Один из его углов выглядывал из-под бедра.

И по-прежнему не издавал ни звука.

Как теперь и сама я.

Годом ранее

На то, чтобы в темном лесу найти дорогу к своему телу, у меня ушла целая ночь.

Исходящий от луны свет помог вернуться к каменистому оврагу. Оттуда было невозможно понять, где находятся заросли кустов, осыпающийся известняк и сотни тощих сосен, которые выглядели совершенно одинаково.

Я не спотыкалась, не падала, ничто не замедляло мое продвижение. Но оказалось, призраку недоступно приложение с картами. И страх темноты был таким же сильным, как раньше. До меня доносились треск веток и другие таинственные звуки. Каждые несколько минут я кричала от ужаса и разочарования. Но эха не было.

Несмотря на все мои попытки двигаться подобно призракам, которых я видела по телевизору, мои ноги, обутые в кораллового цвета кеды, не отрывались от земли.

Звезды над головой сияли необычайно ярко. Но все остальное, что окружало меня, поглотил непроглядный мрак.

Мне всегда нравилось ходить в походы – во всяком случае, в те несколько раз, когда мне выпадала возможность пережить подобный опыт. И все же, когда садилось солнце, именно я первая устраивалась у костра или пряталась в безопасности палатки. Всегда предпочитала наблюдать за природой на расстоянии. Вблизи она внушала мне ужас.

С каждым новым хрустом или шелестом ветки я замирала. Или вскрикивала.

Откуда-то издалека доносился возбужденный вой стаи койотов.

Я не боялась, что со мной случится что-то плохое. Самое страшное уже произошло. Теперь я ощущала страх иначе, чем при жизни. Сердцебиение не учащалось. Дыхание оставалось ровным. Просто каждой оставшейся частичкой души я чувствовала ужас одиночества и смерти.

Выйдя из оврага и увидев огромную пару сверкающих глаз, уставившихся на меня со скального выступа, я вскрикнула.

Глаза не исчезли. Даже наоборот, они чуть приблизились, а потом я бросилась прочь. Блики звезд плясали у меня перед глазами, пока я старалась бежать быстрее, продолжая кричать о помощи, которая, точно знала, никогда не придет.

Небо над скалистым горизонтом приобрело стальной серый оттенок, и тогда именно койоты привели меня к моему телу.

Они перестали звать друг друга. Но, взобравшись на показавшуюся мне смутно знакомой насыпь, я услышала доносящиеся из-за оврага рык и рычание.

Сначала я увидела свой коралловый кед: растерзанный близнец, идеальная копия тех, что были на мне. Он валялся в грязи, а язычок покрывали следы чего-то темного.

За ним я заметила пятерых койотов. Они были такими тощими и маленькими, что не испугали бы меня при свете дня. В темноте все выглядело иначе. Сгорбленные спины, зеленые глаза, которые сверкали, пока звери общались друг с другом, и темные от крови челюсти вызывали совершенно иную реакцию.