Кто бы не придумал это наказание, надо отдать ему должное — самые изощренные психопаты могут ему позавидовать.
— Вы жалеете меня? — Морфей прищурился, его тело напряглось, и поза напоминала дикого животного, которое вот-вот атакует. — Да как вы смеете?
— Ой, да заткнись ты уже. Это не жалость, а сочувствие, Морф. Никто не заслуживает такого наказания. — она шумно вдохнула, — Неужели за все это время у тебя не было ни одного шанса выбраться от сюда? — спросила она.
— Ты была моим шансом! — сказал он с упреком.
— Тогда какого хрена, ты не попросил меня о помощи? У меня были сильные чувства к тебе, Морф. Я бы сделала это для тебя, придурок ты этакий! — Олив тоже уже орала на него. — Но нет! Ты запер меня в клетке, как какое-то животное и попытался выведать мое имя инициации угрожая мне пытками! — Олив вся покраснела от злости.
Морфей весь переменился в лице. Он посмотрел на нее сконфуженно.
— Он пытал тебя? — очень медленно и зловеще спросил Фредрик.
— Нет! — одновременно проговорили Олив и Морфей.
Фредрик указал пальцем на Морфея и сжал свои челюсти. Скулы на его лице стали более отчетливыми.
— Ты, ублюдок, ходишь по краю лезвия.
Морфей сорвался на крик снова:
— Я бы никогда не пошел на это, — он посмотрел на нее, — Олива, я бы никогда не смог причинить тебе боль.
— Но ты причинил мне боль, Морф. Пусть не физическую, но ты ранил мою Душу. Ты был первым, кому я смогла довериться после того, как я сбежала из Глориании и скиталась по разным мирам в поисках успокоения. Ты был моим первым мужчиной… Я бы все для тебя сделала тогда. И даже не потому, что мы были любовниками, а потому, что в первую очередь, я думала, что ты мой друг.
Олив ходила туда-сюда между Фредриком и Морфеем. Она попыталась прислушаться к себе и понять свои эмоции. Да, Морфей сделал ей очень больно, но опять таки, быть столько лет в одиночестве в мире иллюзий, где нет возможности испытать радость от настоящего прикосновения, невозможно ощутить запах и насладиться вкусной едой… У Олив все это было, но все равно она не смогла избавиться от сильнейшего чувства одиночества.
И тут она услышал то, что совсем не ожидала услышать от Морфея.
— Прости меня, Олива. Я знаю, я капитально облажался… Но я вроде как свихнулся.
Олив резко остановилась и посмотрела на Морфея. На секунду, в этой его попытке извиниться и пошутить в конце она увидела того Морфея, к которому она испытывала сильные чувства давным давно. Того Морфея, который успокаивал ее в своих объятиях и веселил ее, когда они прогуливались по саду.
— Чувак, ты серьезно сейчас попытался извиниться и одновременно пошутить? — кинул Фредрик ехидно.
— Пошел ты, Фредди. — Морфей показал ему средний палец.
— Морф, — Олив подняла руки вверх. — На данный момент я не готова тебя простить, но я понимаю почему ты мог пойти на такое. Правда понимаю. Но у тебя был выбор поступить по-другому и выбраться от сюда. Но ты решил так, как решил.
Морфей кивнул ей.
— Я приму такой твой ответ сейчас. — высокомерно проговорил Морфей, — И надеюсь когда-нибудь…
— Ага, как же. Забудь об этом, — перебил его Фредрик.
Морфей устало выдохнул. Но ему стало легче. Он почувствовал словно с него упал груз, который весил тонну. Конечно, после того, что сказала Олив о том, что была готова помочь ему просто потому что считала его другом, он испытал вину. Ее слова ранили его. Нет, не так. Он сам ранил себя своим поступком по отношению к ней. Но в целом, ему даже понравилось то, что они с Олив смогли поговорить и разобраться во всем. Он никогда не извинялся ни перед кем и не вел таких задушевных разговоров… Он так истосковался по здоровому общению. А с Олив всегда было приятно общаться.
— Ладно. Сейчас у тебя есть реальная возможность спасти себя и начать свою жизнь заново. Не профукай свой шанс. — сказала Олив.
«Ты сейчас как Мастер Йода» — послал ей мысль Фредрик.
— Профукай? Это что еще за слово такое? — нахмурился Морфей.
— Это значит — не просри все, осёл. — перевел ему Фредрик.
Морфей прищурился и над головой Фредрика появился крупный голубь, который покружился немного, а потом насрал ему на плечо, но если бы Фредрик вовремя не уклонился, то птичьи какашки прилетели бы ему прямо на голову.
Фредрик быстро дематериализовал птичку и ее помет со своей майки, и одним магическим щелчком сделал так, что Морфей оказался голым в большом подгузнике, в розовом чепчике с рюшами на голове и с соской во рту. Его золотистые волосики выглядывали из под шапочки круглыми колечками. Выглядело все это очень даже миленько.
Для Олив все произошло очень быстро, но когда она увидела шокированные глаза Морфея, который держал во рту соску, она не выдержала и расхохоталась.
Морфей зарычал и вернул себе свой обычно облик.
— Очень смешно, мудак, — проговорил он. — Ладно давайте выбираться от сюда уже наконец, пока я окончательно не слетел с катушек.
— Стой, не так быстро. — Сказала Олив. Она переглянулась с Фредриком. — Нам нужны еще цветы с древа Ловпу.