Фредрик почувствовал тепло руки Олив и это согрело его. Он посмотрел на нее и большим пальцем погладил ее мизинец. Он однозначно не собирается терпеть рядом с Олив присутствие его бывшей любовницы. У него хватало мозгов понимать, что такое просто недопустимо ни коим образом. Потому он очень четко произнес следующие слова:
— Я сейчас завтракаю со своей женщиной, и когда закончу, тебя Ванесса не должно быть в Замке. Я ясно выразился? — он сказал это таким тоном, что Олив невольно поежилась. Таким тоном он говорил тогда на балу с ней.
Красотка в платье поджала губы.
— Ты серьезно, Фредрик? После всего, что между нами было? — заносчиво проговорила она.
Олив стало все ясно. Ванесса сто процентов была любовницей Фредрика. И Олив почувствовала горький привкус во рту. Что-то до селе ей не ведомое, поселилось в области солнечного сплетения и стало разрастаться. Это было неприятное чувство. Ей хотелось выцарапать глаза этой ящерице. Чувства были настолько интенсивными, что Олив не успела отследить свои эмоции и идентифицировать их. Занавески на окнах резко взмыли, и в комнату ворвался холодный ветер. Олив даже не поняла, что это она сделала, пока Фредрик не дернул ее за руку и не поцеловал в ладонь. В его глаза поселился озорной огонек. Но Олив не разделяла его веселье. Она знала, что это дело рук Ангелии, и в тот момент, как она подумала об этом, аккуратно уложенные волосы Ангелии растрепало ветром. И ее многочасовая укладка превратилась в куриное гнездо. Тоже самое случилось и с причёской Ванессы.
— Между нами давным давно все кончено, Ванесса. Мы закончили разговор, ты уезжаешь из замка, мама проводит тебя, — сказал Фредрик.
Ангелия многозначительно посмотрела на Ванессу, и они молча вышли из столовой.
— У тебя ужасный вкус на женщин, Фре Фре. — покачала головой Олив.
Фредрик, как умный мужчина просто промолчал.
— Ты реально думаешь, что тебе удасться так просто промолчать, дорогой? — вкрадчиво спросила Олив. Она не собиралась оставлять эту ситуацию без разбора.
Фредрик напрягся. Потом на выдохе проговорил:
— Спрашивай все, что хочешь. Я отвечу на все вопросы, которые витают в твоей миленькой головке, — он попытался элегантно (как он думал) спастись юмором.
— О, Фредрик, я люблю вопросы. Просто обожаю задавать их… день и ночь напролет, — проговорила она отламывая хлеб и кладя его себе в рот.
Фредрик вымученно промычал и махнул рукой, как бы в пригласительном жесте.
— Давай, жги.
— Итак, как я поняла, эта… Ванесса была твоей любовницей. — спросила Олив слишком спокойным тоном.
— Да, — осторожно ответил Фредрик, словно пробираясь по минному полю.
Он засунул ложку с кашей себе в рот, чтобы не наговорить ничего лишнего. Он понимал, что здоровые и гармоничные отношения строятся на искренности и откровенности, но все же для него эта область была непроторенной дорожкой. Пока, по крайней мере. И он не хотел испортить такое хорошое утро.
«А, к черту! Рано или поздно, все равно этот разговор возникнет», — подумал Фредрик и отпустил щиты.
— Олив, я не буду скрывать, у меня было много женщин. Ванесса одна из них.
— Как долго вы были вместе? — спросила Олив по-прежнему спокойно.
Но Фредрик не был глупым мужиком. Хотя разговор со своей женщиной о бывших любовницах, конечно, нельзя назвать умным поступком. Но он понимал, что им двоим необходимо разобраться в этом раз и навсегда, чтобы двинуться дальше.
— Мы не были вместе. Мы просто трахались.
Фредрик не хотел причинять боль Олив, но они оба подписались на честность.
— Как долго? — тон Олив становился раздражительным. Она прищурилась.
— Скажем так, на протяжении пару веков.
Олив закрыла глаза, потом цокнула губами и взялась за круассан.
— Почему ты прекратил отношения с ней? Я так понимаю, что инициатором разрыва стал именно ты, потому что, судя по ее поведению, она-то с тобой не порвала.
Олив не хотела упустить даже малейшей детали в его мимике и жестах. Она отлично умела читать людей — инстинкты и жизненный опыт Олив были подкреплены докторской степенью в психологии, так что…
Фредрик положил ложку в тарелку и облокотился на стул.
— После… твоего явления и побега… я был сам не свой. Еще где-то лет сто злился на тебя, на себя, на Вселенную. А после той поездки в город, где увидел полную разруху… В общем, я ушел в жесткое отрицание всего. Я не хотел признавать нашу связь, свою порочность и испорченность. Я даже пытался убедить себя в том, что ничего не произошло, что все было как и раньше. В общем, это было время отрицания и саморазрушения. Я опустился на самое дно. Пил, трахался… но это все не приносило облегчения. Ванесса была одной из моих фавориток в то время…
— Она была тогда на балу, — озвучила свою догадку Олив.
Фредрик кивнул.
