Она столько труда вложила в его воспитание. С самого детства она целенаправлено и планомерно окружала его низкими вибрациями, взращивая и культивируя в нем самые темные аспекты его Души. Гордыню, тщеславие, похоть, чрезмерность, жестокость, безразличие к чужой боли — все это Ангелия поощряла; а доброту, способность сопереживать, благодарность, всепрощение и милость — нет. Она старалась убирать из его окружения совестливых и добрых людей. Все няни тщательно проверялись на отсутствие эмпатии и светлых побуждений, а сверстники, которые отличались хорошим воспитанием, где во главе были честь и порядочность, — не подпускались к ее сыну. А когда он принял силу веракса и стал одним из самых могущественных существ во всех мирах… О, это только подпитало его уже испорченную на то время натуру. Но все изменилось из-за этой стервы.
Как же Ангелия ненавидела эту дешевую потаскуху. Она забрала у нее сына, убила в нем то, что было в нем от его родной матери. Заронила в нем это бестолковое семя морали, которое разрослось в его Душе словно ядовитый плющ. О, она приготовила для этой суки самую лучшую месть — смерть от руки того, кого она любит. От этой мысли Ангелия рассмеялась диким смехом. Она будет смотреть и наслаждаться тем, как Фредрик дематериализует ее. Звук из коридора привлек ее внимание. Ангелия встрепенулась и встала с трона. Она очень удивилась, когда в зал влетели пламенные языки ярко-оранжевого цвета. Огонь разросся и облетел все пространство зала.
Ангелия быстро наколдовала защитный щит для нее и для Фредрика, но она не смогла защитить демонов-приспешников, которые кричали леденящим скрипучим криком. Она стояла под защитным энергетическим куполом и в панике смотрела на гибель темных сущностей, которые помогали ей и подпитывали ее силу. От беспомощности она закричала и стала палить заклятиями в разных стороны. Но огонь не стихал, а продолжал неумолимо сжигать демонов. С каждым уничтоженным демоном Ангелия чувствовала, как становится слабее.
В ярости она истошно завопила.
Фредрик сразу понял, что это дело рук Ноа, так как только его огонь мог уничтожить демонов Ангелии. После порабощения, ему открылось то, что могла видеть Ангелия. Энергетическая решетка вассала обычно накладывается на решетку порабощенного веракса. Они не могли слиться, так как не совпадали, но энергострукутра вассала словно вирус проникала в энергоструктуру веракса, неся с собой «вирусные» частицы вассала. Таким образом порабощенные вераксы иногда могли видеть глазами своего вассала. И каково же было его удивление, когда он увидел, что его мамулю окружало кольцо из низкочастотных тварей. Когда огонь поглотил последнего демона в пространстве, Фредрик почувствовал, что это ослабило Ангелию. Он сделал пометку в голове, отблагодарить Ноа после всего. Но ему все еще нужно вернуть свои силы обратно, потому он сконцентрировался на чувстве любви к Олив, стараясь не обращать внимание на происходящее и на истошные вопли Ангелии.
— Ты притащила с собой гребаного феникса, сука! Еще одна выходка и я покалечу Фредрика. В зале стало тихо.
Фредрик попытался почувствовать Олив. Из-за заклятия их связь была непрочной и прерывалась, как радиоволна с помехами, но все же он потянулся к ней всеми своими клеточками. Его любовь вела к ней.
«Олив, любимая» — он пытался дотянуться, услышать ее голос.
«Фре Фре, я здесь. Только держись, малыш», — его обдало теплом, что усилило его сопротивление.
«Олив, она приказала мне убить тебя. Пожалуйста, уходи. Просто уйди, оставь меня».
«Фредрик, я никогда не составлю тебя с этой психопаткой. Прости, любимый, я знаю она твоя мать, но она сумасшедшая маньячка», — прозвучало в голове у Фредрика. Как же это было приятно слышать ее голос.
Он, конечно, позже устроит взбучку Олив за то, что она ослушалась его и не ушла в безопасное место, но то, что она отказывается оставлять его и пытается спасти, — это делало его счастливым, согревало его душу. Как же ему повезло с ней. Вселенная, на самом деле, очень добра к нему и выбрала в супруги лучшую из всех женщин. «Кстати, любимый, Кендрик — порабощенный веракс. Веракс-грифон, если точнее. Он полукровка. Так что, он не виновен». — Олив возникла у него в голове снова. От ее присутствия, даже такого эфемерного, ему становилось лучше.
«Я догадывался, но это сейчас не важно. Послушай, я нашел способ сопротивляться ее заклятию, но мне необходимо еще время». Голос Олив пропал, а потом она проговорила взволнованно.
«Любимый, ты помнишь свой сон?» — страх подкрался к нему, и от этого напряжение вернулось в его тело. Но Фредрик сумел отодвинуть чувство страха на задний план и сосредоточиться на Олив.
«Да» — ответил он.
«А ты помнишь снежок, который я в тебя бросила?»
«Да» — он не понимал к чему она ведет.
«Хорошо, держи это в голове. Пусть все идет, как во сне, а потом в самый главный момент ты должен поднять руки и сделать вид, будто убиваешь меня. Сможешь сдержать заклятие в этом месте?» — спросила она с надеждой.
