Слушая объяснение, Асуми все становилось понятно, но простота этого трюка вызывала скорее не восхищение, а неприятное удивление.
– Вы сказали, глаукома. То есть получается…
– Именно. Такие капли не продаются в обычных аптеках, так что наверняка Юмико-сан прихватила их во время осмотра глазного дна. Очевидно, она тоже в этом замешана. И когда вы все проверяли пульс Учителя, она же велела проверить артерию не на шее, а на запястье? Раз так сказала супруга Учителя, вряд ли кто-то осмелился дотронуться до шеи.
Прокрутив в голове воспоминания о том моменте, Асуми поняла, что все так и было.
– Но у вас нет доказательств!
– Учитель уже и раньше перерождался, так? И способ был, думаю, такой же, как и в этот раз. Если предположить, что и в дальнейшем ему нужно будет проводить церемонию перерождения, то понадобятся все те же инструменты, так что, должно быть, они спрятаны где-то в главном здании.
«Если их спрятали, то, скорее всего, в таком месте, куда не могут зайти остальные монахи. Например, спальня Учителя и Юмико-сан», – размышляла Асуми. И в этот момент…
– Слушаю вас и думаю, как хитро!
Обернувшись на хриплый пожилой голос, девушки увидели стоящих в холле Юмико и Такацукасу.
Мадока быстро дернулась к выходу, но ее тут же поймала рука Такацукасы.
– Эй, ты только говорить смелая, а тут сразу домой собралась? Это как-то нечестно, не правда ли?
– П-пустите!
– Нынешней молодежи нужно многому учиться. Ничего не стесняются, говорят все что думают.
Такацукаса затащил Мадоку обратно в храм и закрыл дверь изнутри. Обхватив девушку за плечи, Такацукаса сковал ей движения и развернул ее лицом к Юмико.
– Именно так. Этой непослушной девочке нужно основательно вбить в голову наше учение. Через месяц аскетичных практик ее нахальный рот наверняка станет поспокойнее.
Даже Асуми поняла, что Юмико говорит не об обычных практиках.
– А если даже и после этого она не проникнется учением, значит, она просто помеха.
От Юмико исходило зло, которого она до этого никогда не показывала.
Выражение лица Мадоки менялось с каждой секундой. Из трясущихся губ вырвался настойчивый вопрос:
– Что вы сделали… с Учителем?
– Ой, ты об этом? В этот раз он и правда умер, – произнесла Юмико, словно говоря о смерти домашнего кота. – Вероятно, у него в тот день обострился давний атеросклероз. Закончив обряд перерождения, он пошел в кровать, и вдруг у него случился приступ, похожий на инфаркт, и он тут же умер. После того как мы начали хорошо зарабатывать, он полюбил роскошь. Перед кончиной он ел на зависть вкусную еду и обнимал молодых женщин – разве это не прекрасная смерть?
Такацукаса продолжил:
– Однако его внезапная смерть стала для нас большой проблемой! Из-за нее нам пришлось круто изменить график перерождений. Мы сначала даже думали использовать двойника Рюдзина, но потом решили, что, если старший сын унаследует его титул, это будет более естественно: ситуация с прямым наследником обычно решается легче. Так что можно сразу убить двух зайцев.
Для Асуми эти речи были каким-то ночным кошмаром.
То, на что до этого опиралась ее душа, вдруг с треском обрушилось.
– В любом случае позвольте мне провести сякубуку[63] с этой девушкой. С тех пор как стал руководителем по связям с общественностью, я далек от таких привилегий.
Такацукаса с вульгарной улыбкой мял грудь Мадоки. Это лицо он до этого тоже не демонстрировал прихожанам.
– Ты же тоже уже понимаешь, да?
Взгляд Юмико на этот раз устремился на Асуми. Ее глаза были совсем как у змеи.
Под этим пристальным взглядом Асуми не смогла и шелохнуться.
– Ты уже знакома с учением Учителя. Отбрось любые мысли о том, чтобы пойти против своего долга перед Учителем, который превосходит даже долг перед родителями, хорошо?
Асуми хотела было ответить, но в горле пересохло, и звук не выходил.
– Ну-ка быстро отвечай!
Лицо Юмико, улыбавшейся лишь губами, теперь было совсем близко.
Но в тот момент, когда она уже положила руку ей на плечо, вдруг открылась дверь.
– Быстро отойдите от нее!
Там стоял журналист религиозного издания, на днях приходивший собрать материал.
Мужчина, который назвался тогда Кацураги, неожиданно ударил Такацукасу. Асуми вытаращила глаза, увидев эту агрессию, совсем не подходящую его внешности. Ошеломленный Такацукаса, не выдержав удара, упал на пол.
– Первый отдел полицейского управления Токио! Вы задержаны за покушение на жизнь и нанесение телесных повреждений этим двум девушкам и по подозрению в сокрытии тела отца Рюдзина!
Послышался щелчок наручников.
У Асуми возник небольшой вопрос, почему он сказал о покушении и нанесении телесных повреждений в первую очередь, но спросить об этом вслух у нее уже не было сил. Последнее, что она увидела, – то, как Кацураги приобнимает Мадоку. После этого Асуми внезапно потеряла сознание.
«В этот раз простой потерей баллов в ее рейтинге я уже не отделаюсь».
