История появления романа «Спрут» необычна. Мы привыкли к тому, что пьесы, кинофильмы, телесериалы рождаются на основе популярных книг. В данном же случае литературное произведение возникло как романный вариант нашумевшего не только в Италии, но и далеко за ее пределами телевизионного сериала La Piovra («Спрут») по сюжету известного кинодраматурга Эннио Де Кончини. Роман дает возможность миллионам телезрителей восстановить и удержать в памяти промелькнувшие на экране события и персонажи, разобраться в сложных хитросплетениях борьбы, которую ведет неутомимый комиссар Каттани против всесильного «спрута» коррупции.Автор этой новеллизации – итальянский писатель и журналист Марко Незе, римский корреспондент влиятельной миланской газеты «Коррьере делла сера». Сотрудничал также с RAI (Radiotelevisione Italiana – итальянская общественная телерадиокомпания) и американской NBC. Помимо «Спрута» написал несколько документальных и художественных книг, в том числе исследование «Под знаком мафии». Незе несколько изменил сценарную первооснову, придал произведению характер литературного повествования, переставил некоторые акценты, углубил психологические характеристики, больше внимания уделил событиям личной жизни комиссара Каттани.
© Марко Незе, 1987
© Богемский Г. Д, перевод на русский язык (наследники), 1989
© ООО «Издательство Родина», 2024
По окраинным улочкам Трапани на бешеной скорости с включенными сиренами неслись две полицейские «альфеты». Выскочив на берег моря, затормозили посреди широкой поляны.
Слепящий свет фар выхватил из темноты длинный силуэт стоящей машины – «фиата-регаты». Вокруг автомобиля с осторожностью кружили полицейские с автоматами наготове. В тишине жаркой июльской ночи сухая трава громко шуршала под ногами.
– Не прикасаться к машине! – прогремел голос рослого массивного мужчины, единственного здесь в штатском.
От группы полицейских отделился невысокий толстяк с чемоданчиком в руке, специалист из экспертно-криминалистического отдела. Он направил луч карманного фонарика внутрь автомобиля, и лицо его передернулось, словно от удара током.
– Боже мой, – еле слышно пробормотал он, – они убили начальника оперативного отдела.
По кучке сгрудившихся вокруг машины пробежал смутный ропот: «Мерзавцы… сволочи…»
Мужчина в штатском хранил бесстрастное спокойствие. Подойдя к эксперту, он сказал ему, что надо поработать как можно тщательнее, и отошел на край поляны.
Тьму прорезали фонари новых машин с полицейскими. Прибыл и большой автофургон с надписью на боку «Сици-ТВ». Из него поспешно выгрузилась съемочная группа телевизионщиков во главе со стройным, элегантно одетым господином – Нанни Сантамарией.
Телеоператоры приблизились к «регате», начали ощупывать ее сверху донизу лучами своих переносных юпитеров и вот задержались на трупе комиссара Маринео – убитый сидит за рулем, голова откинута, рот открыт, руки свисают на сиденье.
Мужчина в штатском пошел назад к своей машине. Сантамария сразу же его узнал и ткнул под нос ему свой микрофон.
– Доктор[1] Альтеро, вы – заместитель начальника оперативного отдела. Есть ли у вас сведения, что комиссару Маринео кто-то угрожал?
Альтеро метнул разъяренный взгляд на журналиста и швырнул окурок.
– Сантамария, – прохрипел он в ответ, – неужели вы не могли выбрать другого времени?
И, отведя в сторону эксперта, спросил:
– Нашли что-нибудь интересное?
– Очень странно, – пробормотал эксперт, скребя затылок. – Нет ни следов пуль, ни гильз… Нет даже следов крови на сиденье. Вероятно, эти негодяи выполнили свою работу где-то не здесь.
– А потом привезли тело сюда и устроили всю эту инсценировку, – закончил Альтеро убежденным тоном. – Да, наверно, именно так.
Вокруг суетились телеоператоры, прорезая ночную тьму своими лампами. Свег их слепил полицейских, то укорачивая, то удлиняя их гигантские тени, плясавшие в темноте, словно какие-то сюрреалистические призраки.
– Черт бы их побрал, – сквозь зубы процедил с горечью Альтеро, – рано или поздно вы вот так найдете и меня.
Толстячок из экспертного отдела неуверенно возразил:
– Ну что вы говорите, доктор.
– Да, когда живешь, окруженный неуловимыми тенями, не замечаешь опасности. Бредешь вслепую, пока не сверзишься в пропасть и не разобьешься.
– Вы полагаете, доктор Маринео угодил в ловушку?
Альтеро вперил взгляд куда-то далеко в темноту и промолчал. Полицейский продолжал строить предположения:
– Может быть, кто-нибудь из его информаторов, казавшийся вполне надежным, завлек его в уединенное место. И он не сообразил, что это ловушка.
Альтеро словно не слышал его слов.
– Бедняга Маринео, – сказал он со вздохом. – Как раз когда он уже собирался покинуть Трапани. Его перевели в Салерно, его родной город. Жена и дети так радовались…
Полицейский фотограф непрерывно включал свой аппарат. При каждой вспышке можно было разглядеть, что поначалу немногочисленная толпа любопытных все прибывала.
– Заканчивайте вашу работу, – сказал Альтеро и сел в свою машину.
Ночь незаметно подошла к концу. Вдали, за черной грядой холмов, уже занималась заря.
Солнце уже вставало и над Северной Италией, когда в одной из миланских квартир, в районе площади Суза, настойчиво зазвонил телефон. Коррадо Каттани всегда поднимался рано и сейчас стоял с намыленной физиономией перед зеркалом. Во рту он еще ощущал аромат и вкус первой утренней чашечки кофе. За день, прежде чем улечься спать, он выпьет их еще по крайней мере добрый десяток, потому что работа в комиссариате полиции требует, чтобы голова была постоянно свежей и ясной. Кофе придавал бодрость в те минуты, когда чувствуешь себя вялым.
Полицейский комиссар был лет сорока, хорошо сложенный, темноволосый, с суровым лицом и всегда с настороженным выражением черных, как уголь, глаз. Каттани снял трубку и услышал о неприятном событии. Он выслушал доклад со всеми мельчайшими подробностями, и ни одна жилка не дрогнула на его лице. Разговор он закончил односложным сухим «Хорошо».
Проходя мимо зеркала в коридоре, он увидел, что мыльная пена у него на лице засохла густым белым слоем. Лицо казалось маской, в которой было что-то гротесковое. Продолжая разглядывать свое изображение, комиссар пошарил в пачке, извлек сигарету и сунул ее в рот.
