Зали вспомнила про чип, но немедленно отогнала от себя эту мысль, боковым зрением заметив изучающий взгляд Тейта – наверняка он уловил вибрацию на миг возникшей перед глазами картинки. Теперь Зали не доверяла Тейту.
– Зали, я жду ответа, – с нажимом повторил Келгани.
– Я, – она лихорадочно подыскивала подходящий ответ, – Я не помню.
– Хорошо. Если верить сведениям охраны телепорта, ты была слегка не в себе. То есть, я могу допустить стресс и частичную потерю памяти. Допустим, ты не помнишь, что случилось по ту сторону. Но ведь должна же ты помнить, с какой целью вы отправились на холодный континент?
– Я же говорила, это была научная экспедиция.
– Зали, ты испытываешь мое терпение. Я знаю тебя много лет, и ты всегда преданно служила целям ажсулата, иначе допрос происходил бы не здесь и не так. Но, похоже, ты не этого ценишь. Что ж, в таком случае мне придется попросить Тейта выяснить у тебя правду.
Зали метнула взгляд на Тейта, пытаясь понять, является ли он до сих пор её сообщником, и чего следует от него ожидать. То, что Келгани обозначил как «выяснить правду» на самом деле означало серьезную промывку мозгов, последствия которой сложно было предугадать. Чем сильнее кто-то упорствовал в сокрытии информации, чем глубже прятал свои тайны, тем большим разрушениям подвергалась его личность в процессе дознания. Одни отделывались легким головокружением, другие сходили с ума – всё зависело от того, насколько им были дороги их секреты.
Келгани заметил мимолетный испуг на лице Зали и примирительно сказал:
– Я дам тебе время до утра. Может быть, тебе все же удастся что-то вспомнить.
Затем он нажал кнопку на портативном коммуникаторе и обратился к кому-то невидимому:
– Проводи Зали в её комнату.
Комнату, – повторила про себя Зали, – Он называет этот ящик комнатой, пытается соблюсти приличия. Значит, не всё потеряно.
В дверях возник стражник, и Зали отправилась в обратный путь – коридор, лифт, слабо освещенный подвал.
Когда первый испуг прошел, клубок мыслей стал постепенно распутываться. Зали откинулась на жесткую подушку и, заложив руки за голову, стала размышлять. Так ли уж ей важно сохранить свою тайну? В конце концов, она изначально планировала передать полученную у пленника информацию в ажсулат – разве теперь что-то изменилось?
– Да, изменилось, – услышала она собственный голос, отразившийся эхом от стен камеры. – Ты уже пошла против закона: скрыла информацию, убила пленника. Да еще этот пропавший отряд. Если они станут распутывать этот клубок – а они непременно станут его распутывать – могут выясниться совсем уж неприятные факты. В любом случае, мне просто так не отделаться.
Поток мыслей прервал звук открывающегося замка. В следующую секунду в камеру вошел Тейт:
– Крошка Зали, надеюсь, тебя не слишком огорчил недавний разговор? – спросил он участливо.
– Скорее, он натолкнул меня на мысль о том, что говорить правду – легко и приятно. И ведь я всю жизнь пыталась следовать этой простой истине. До тех пор, пока ты не втянул меня в эту затею.
– Подожди-ка, ты хочешь сказать, что я во всём виноват?
– Ты уговорил меня пойти против правил и снабдил отрядом бойцов-зомби, которых могли бы задержать на любом КПП. Мне начинается казаться, что ты с самого начала хотел меня подставить.
– Откуда такие мысли, крошка Зали? – Тейт сел рядом и мягко положил руку ей на плечо. – Просто я хотел быть уверен, что бойцы не оставят тебя в трудную минуту. Они ведь не оставили?
– Не оставили, – тихо проговорила Зали, вспомнив, как приказала засевшему в доте отряду бежать в атаку.
– Кстати, что там произошло? Я наслышан о твоем отнюдь не триумфальном возвращении.
– Они погибли, – Зали в упор посмотрела на Тейта, надеясь увидеть в его глазах проблеск вины или сожаления, но гладь его зрачков осталась неподвижной.
– Печально это слышать, – сказал Тейт. – Я распоряжусь, чтобы их семьям оказали поддержку.
– Если бы не мы с тобой, они остались бы живы. Халкан мне кое-что рассказал о том, как ты оказываешь услуги, – теперь Зали заметила, сто глаза Тейта на миг потемнели.
– Я уверен, что Халкан сгустил краски. Экзальтированности в нем всегда было больше, чем профессионализма. Я склонен полагать, что всё случившееся является чудовищным стечением обстоятельств, прискорбной случайностью. А что касается услуг… В конце концов, я ведь имел право попросить об одолжении старых знакомых? – Тейт выдержал паузу, затем добавил, – В любом случае, я рад, что ты вернулась живой и невредимой. Ты ведь знаешь, как я люблю тебя.
– Тогда как ты мог допустить, чтобы я оказалась здесь?
– Ситуация вышла из-под контроля. Но я сделаю всё возможное, чтобы вытащить тебя.
– Я думаю, что и сама справлюсь с этой задачей. Утром, когда будет следующий допрос, я всё расскажу Келгани.
Тейт резко встал с лежанки, сделал два шага к стене, развернулся:
– Ты делаешь неправильный выбор, крошка Зали. Если ты расскажешь правду, мы оба окажемся вне закона, и тогда я уже не смогу тебя вытащить.
– Я готова понести наказание, если оно будет справедливым.
