Келгани отвлек Тейта от размышлений:
– Что будем делать со всем этим? – спросил он.
– Как что? Предавать огласке, судить, выносить приговор и приводить в исполнение, – довольно улыбнулся Тейт.
– А что, если Кинбакаб отвертится? Ты не меньше моего знаешь, как он умеет играть словами. Любой факт выворачивает наизнанку. Может, он уже придумал историю, в которой он герой и жертва обстоятельств.
– Это вряд ли. Если бы придумал, то уже раструбил бы. Но он чувствует, что сейчас кинченцы не на его стороне. А с появлением Адарона в городе вообще решил затаиться. Видимо, надеялся, что боец не выживет и унесет тайну с собой в могилу. Может, Кинбакаб даже попытался бы его убить, если бы ты не распорядился насчет специальной охраны в госпитале. Так что нет, я не думаю, что у него припасены пути отступления. К тому же, перед заданием я попросил Адарона включить камеру во время боя и записать видео. Нужно будет утром наведаться к нему в больницу и узнать, что там у нас с уликами. Но, даже если с видео возникнут проблемы, у нас все равно достаточно фактов, чтобы отправить Кинбакаба на самое дно. Адарон – живое доказательство его вины. Живое доказательство, – повторил Тейт и коротко рассмеялся над собственным каламбуром.
Затем он выразительно взглянул на часы и встал из-за стола со словами:
– Извини, что не предлагаю тебе посидеть еще, но нам двоим нужно выспаться. Я утром отправлюсь в госпиталь повидать Адарона, а ты в это время займешься речью.
– Речью? – переспросил Келгани.
– Да, обращением к народу Кинчена. Думаю, чем быстрее мы все провернем, тем лучше. Нужно застать Кинбакаба врасплох.
– Но почему я? – Келгани выглядел растерянным. – Ты же знаешь, я не мастер словесности. Дай мне отряд бойцов и макуавитль – я покажу, на что способен, но речь…
– Как раз поэтому ты и должен сделать обращение. Если оно получится бесхитростным – тем лучше. Главное – искренность. К тому же, я получил звание аж-сула совсем недавно, а тебе народ доверяет, ты много лет доказывал свое право быть правителем.
– Думаешь?
– Я в этом уверен. Иначе не стал бы на этом настаивать. Что ж, а теперь, я думаю, мы заслужили несколько часов отдыха.
Проводив Келгани до двери, Тейт отправился в постель. Этой ночью ему снились яркие сны о будущем – о том будущем, которое он планировал не первый год и, наконец, начал воплощать в жизнь.
На следующее утро Тейт проснулся бодрым и отдохнувшим. Первым делом он, как и обещал, пошел в госпиталь навестить Адарона. Биосентол подействовал, и камаштли стремительно пошел на поправку. Его отключили от аппарата жизнеобеспечения и даже сняли некоторые повязки. Посетителя Адарон встретил уже полусидя на койке.
– Бак-уц, – поприветствовал камаштлианца Тейт. – Как ты себя чувствуешь?
– Хола! – ответил Адарон. – Сегодня мне определенно лучше, чем вчера. Думаю, это хорошо.
– Я думал, что тебе принести. Говорят, навещая больных, принято приносить им амальтины. Но, увы, на Земле они не растут. Так что вот, отсыпал тебе из собственных запасов. Разводишь с водой, получается очень даже ничего, – Тейт поставил на столик у кровати небольшой пакет с сухим молоком.
– Ты очень добр, Тейт. Спасибо.
– Ну что, рассказывай. Всё и вправду было так, как мне рассказывали?
– Не знаю, что тебе рассказывали, – ответил Адарон. – Но Кинбакаб выскочил со склада так стремительно, будто за ним гналась целая стая годавров.
– Прекрасно! То, что надо. А что там с видео? Удалось заснять?
– Удалось, – Адарон заметно помрачнел. – Возьмешь в больничном хранилище мой бронескостюм – точнее, то, что от него осталось – в компьютере найдешь нужный файл. Только посмотри видео целиком. Кроме побега командира там есть еще пара захватывающих сцен, в которых мои собратья захлебываются кровью. Надеюсь, оно того стоило.
Свои слова он сопроводил улыбкой, которая, однако, не являлась выражением радости или удовольствия. За эти дни он успел забыть, в каких ситуациях странники обычно улыбаются, и какие чувства должна отражать улыбка. Это было просто одно из мимических упражнений, привычных его лицевым мышцам.
– Я скорблю вместе с тобой, – только и ответил Тейт.
– Ну что, теперь мы в расчете? – спросил Адарон несколько резче, чем позволял его статус и социальное положение.
– Да, с этих пор ты свободен от любых обязательств по отношению ко мне, – кивнул Тейт. – Я распоряжусь, чтобы к моменту выписки тебе доставили бронекостюм, оснащенный новейшими разработками. Выздоравливай, – бросил он напоследок и вышел из палаты.
Келгани сидел за столом в своем кабинете и выглядел весьма озабоченным. Если бы дело происходило несколько десятков тысяч лет назад, когда странники еще пользовались бумагой, вокруг аж-сула сейчас валялись бы сотни скомканных листков. Сейчас его отчаянье было не столь очевидно постороннему глазу – Келгани лишь набирал на компьютере фразы для обращения к народу, стирал их и набирал снова. За несколько часов интенсивной работы на странице было написано всего несколько беспомощных строчек.
