Если вдруг приуныл, выдалось плохое настроение, так ты просто зайди – особенно если зимой и в лютую метель – в кафану[57] «У петуха». Это первое средство, надёжное. В театр не ходи, этак можно потом всю ночь плеваться и только сильней расстроиться. Ты лучше зайди в кафану «У петуха». Тут тебе и театр, и комедия! Кто ни войдёт, кажется, будто готовится сыграть роль в какой-то пьесе – и каждому своя роль…
В кафане «У петуха» собирается весь свет, даже не то что весь свет, а, бывает, приходят из таких отдалённых деревушек, куда Макар телят не гонял. Публика самая разнообразная. Нигде не увидишь похожего носа, глаз, шляпы, платья, лица, одежды, обуви… Ни один здесь не походит на другого!
Так что просто садишься и любуешься.
Один подходит и со всей возможной вежливостью предлагает тебе кусочек редьки; другой угощает солёным миндалём; третий жалуется на музыкантов, играющих чардаш, а ведь он заказывал: «Помнишь ли ты тот час?»[58] – и так горько жалуется, что тебе и самому делается обидно, что они не играют «Помнишь ли ты тот час?»; пятый подходит и суёт тебе под нос шкварку или чевапчич[59] весь в соусе и просит попробовать «ну капелюшечку», ну ради него! Вон какой-то венгр ошалел от музыки, поднял ногу на стол и отбивает такт каблуком. А там за круглым столом все положили друг другу руки на плечи и покачиваются, сидя на стульях, будто танцуют коло. За следующим столом плачут и пищат дети, смеются женщины и перекрикиваются солдаты…
В общем, повсюду гул голосов, шум, крики, музыка, песни – гудит кафана!.. И так почти каждый божий вечер зимой.
Однажды вечером была жуткая метель. Ветер свистит, снежная пыль летит в глаза, как ни повернись. В кафане «У петуха» яблоку негде упасть. За небольшим столиком в углу сидит высокий мужчина в куртке, суконных брюках и феске набекрень; он наклонился и, размахивая руками, что-то рассказывает молодому человеку, сидящему с ним за одним столом. Официант принёс им ещё два стакана пива. Высокий взял стакан, чокнулся с молодым человеком, и, опустошив половину, вытер ладонью губы и сказал:
– И вот из-за этого, Пайя, забот был полон рот!..
– Скажи, бога ради, кому пришла в голову этакая чертовщина?
– Кому? Ему, конечно! – ответил высокий. – Конечно, я и сам кое-чего соображаю, даже и получше, чем он, хотя он капитан, а я человек простой, полицейский, но куда мне ещё и это успевать!.. Ему легко – сидит день-деньской без дела, да ещё привередничает… Вот и с этой сахарной головой так было! Однажды утром захожу я в канцелярию, а она у него на столе стоит. Я, по правде, удивился немного. «Откуда это, – думаю, – если капитан у нас взяток не берёт?» Он видит, что я удивился, и рассказал, как достал эту голову и что собирается с ней делать. Мне обещал каждую третью денежку… И вот, знаешь, честное слово, не будь меня, он бы ни гроша не заработал!..
– Так он хоть обещанное тебе отдал? – спросил Пайя.
– Отдать-то он отдал, но обсчитал меня ровно на двадцать дукатов!.. Знаешь, когда ту первую голову бросили в воду – ну тот крестьянин, – я съездил в Белград и добыл ещё одну такую же. После этого мы её больше не возили по деревням, а я хранил её у себя в комнате при канцелярии.
– Торговля, должно быть, хуже пошла? – предположил Пайя.
– Нет, что ты!.. Торговля как раз шла отлично!.. Вот я тебе пример приведу. Приехал, скажем, Милета из Миокуса, подтвердить стоимость имущества. Нужда у человека, ссуду хочет взять – прижали его кредиторы. Грустный, поникший… Я впустил его к капитану в канцелярию, а сам ухом к двери и слушаю. «Откуда ты?» – спрашивает его капитан, немного резко. «Из Миокуса, господин капитан». – «А что тебе нужно?» – «Подтвердить залоговую стоимость, насчёт ссуды». – «Приходи завтра!» – говорит ему капитан. Выходит бедняга, жалуется мне. Я только плечами пожимаю. На следующий день с утра – опять он приходит. Снова капитан откладывает: «Завтра!..» И так несколько раз отсылал его. А его совсем прижало, как-то раз выходит – чуть не плачет. Я его спрашиваю, что такое, а сам уже знаю, капитан мне сам велел спросить. «Беда, – говорит, – не знаю, когда подойдёт моя очередь!» – «А ты принеси что-нибудь в подарочек капитановым детям, – говорю, – увидишь, всё получится!» – «Конечно, если надо, я принесу – тут любой бы принёс, лишь бы помогло!» Тогда я предлагаю ему сахарную голову и говорю, что это лучший вариант. Он покупает голову и несёт её в канцелярию, вроде как для капитанши. Капитан с ним сразу по-другому; заверил ему бумаги и ещё научил, как побыстрее получить ссуду. Только он за порог, а я голову обратно к себе в комнату… Приходит другой по какой-то надобности – с ним та же история. В общем, дня не проходило, чтобы кто-нибудь не купил у меня сахарную голову.
– А люди разве не поняли, в чём тут дело?
