Свои слова лейтенант подкрепил карабином, направленным в лицо разведчику. Офицер быстро поднялся, и на негнущихся ногах пошел вперед. Вместе с Риком и Бёрнсом он дошел до лежащих на дороге тел, и быстро произвел несколько выстрелов из своего пистолета в голову ближайшего.
— Этого вам достаточно? — спросил он Рика.
— Еще этого и вон того… — Рик шевельнул стволом карабина в сторону других тел.
Джон быстро разрядил по указанному адресу обойму, и вопросительно посмотрел на командира группы «зеленых беретов». Тот стоял с цифровым фотоаппаратом в руке и улыбался.
— Теперь достаточно?
— Да, спасибо, получились отличные кадры.
Вместе с Бёрнсом он быстро добил остальных подстреленных боевиков.
— Вот и все… — лейтенант осмотрелся еще раз, для верности рубанул очередь в какое-то тело, и махнул рукой своим подчиненным: — уходим!
Спустя пять минут «береты» шумной толпой погрузились в микроавтобус, который поджидал их метрах в трехстах от кровавой разборки, и глотая холодную кока-колу, покатили прочь от страшного места.
— Сержант! Круговое наблюдение! Не расслабляться! — Эдвард учел опыт местной террористической группы, и не хотел быть расстрелянным после выполнения специального задания…
— Есть, — отозвался сержант.
— Лейтенант, — Джон немного пришел в себя, и решил утешить свое уязвленное самолюбие.
— Я вас слушаю, сэр, — теперь Рик являл собой саму учтивость и внимание.
— Вы не правы.
— В чем?
— Это только ваша работа, а не моя, — Джон уже обрел способность говорить без дрожи в голосе. — Вас сюда специально привезли, вы обучены и умеете это делать…
— Ладно, Джон. Каюсь. Но признайтесь, — лейтенант широко улыбнулся: — ведь было весело! Не так ли?
— Отнюдь. Теперь эта картина будет стоять перед моими глазами всю оставшуюся жизнь…
— Но ведь мы сделали правое дело?
— Да, безусловно, — кивнул разведчик. — За ликвидацию этой группы вас наградят самыми высшими наградами.
— Лишь бы нас самих не отправили следом, — сказал Эдвард.
— Почему вы так уверены, что вас должны наказать за это? Откуда у вас такие мысли?
— Джон, вы — разведчик. И я — тоже разведчик. Вы оперативник. Я боевик. Но от этого я не перестаю быть разведчиком. Я могу иметь свои суждения по проведенной ликвидации…
— Не слишком ли вы говорливы, лейтенант?
— Нет… — Рик улыбнулся: — Я не боюсь говорить в лицо то, что думаю. Моя работа такова, что у меня нет иллюзий о своей судьбе. Я умру в бою, и только от меня самого зависит, когда это произойдет.
— Ну да, вы, силовики, всегда отличались таким подходом к жизни…
— Ну вот, понимаете…
— Так что вы хотели сказать?
— Мы только что замочили террористов, которые, как я понимаю, недавно убили граждан США?
— Я не могу ответить на ваш вопрос, лейтенант, — в голосе разведчика послышались железные нотки.
— Думаю, в новостях мы все узнаем? — Рик улыбнулся.
— Не могу ничего сказать, — разведчик впервые улыбнулся. — И на будущее настоятельно рекомендую вам не распространяться об этом событии.
Они друг друга прекрасно поняли…
Показавшийся впереди населенный пункт взбодрил Степана, который стал ловить себя на мысли, что засыпает. Он высунулся в окно и крикнул старшине:
— Шайба! Впереди деревня, готовность повышенная!
— А там военторг есть? — пробасил Широков.
Степан сплюнул.
Справа и слева потянулись хижины, какие-то навесы, сараи, замелькали жители, которые с любопытством смотрели на проезжающий мимо грузовик, но приученные горьким опытом общения с вооруженными группировками, особого стремления к контактам не проявляли. За машиной увязалось несколько собак, оглашая деревню своим лаем, но деревня быстро закончилась, и собаки остались вдали.
Степан сверился с картой и спутниковыми снимками — до намеченной точки встречи оставалось не более километра и еще час времени.
— Стой, — Уваров тронул за руку водителя.
ГАЗ-66 остановился.
— Давай в кусты и глуши мотор!
Виталя включил первую, и выбрав просвет в плотной листве, загнал машину в кусты метров за двадцать от дороги. Выключил двигатель. В наступившей тишине можно было услышать щебетание сотен птиц…
Шайба спрыгнул на землю и потянулся:
— Красота…
В этот момент его укусил москит, и после звонкого удара, Шайба потерял интерес к природе, шагнул в сторону, расстегивая ширинку.
— Как мне эта Африка уже надоела… — бурча себе под нос, он приступил к отправлению естественных надобностей. — Обещали камчатских крабов, а тут одни комары, да москиты…
Степан перебрался в кузов, разложил на полу карту и спутниковые снимки, начал водить по ним пальцем, привязываясь к местности и определяясь с дальнейшими действиями. В военном училище его научили, что встреча с агентом — одно из опаснейших мероприятий, так как именно на связи в основном происходят провалы в разведывательной деятельности. На учениях Уваров неоднократно принимал участие в отработке подобных задач, знал, как нужно это делать с максимально возможной безопасностью, но только сейчас у него впервые возникло настоящее понимание опасности встречи.
