Джулиан приподнял пальцем ее подбородок, так что Гретхен пришлось посмотреть ему в глаза.
– Женщина вроде тебя не может оставаться одна! Ты прекрасная, талантливая, умная, страстная! Тебе есть что предложить мужчине. Он просто должен быть достаточно сообразителен, чтобы видеть в тебе то, чего не видят другие. Признаюсь, что, возможно, не стал бы этим парнем. Я всегда в движении, всегда думаю о своем, не вижу того, что у меня под носом. Если бы Росс не устроил нашей встречи, я бы лишился нескольких чудесных дней из-за собственной слепоты.
Гретхен почувствовала, как по щекам ползет краска смущения. Хотела отстраниться, избежать его взгляда, но он не позволял.
– Это правда. Ты не знаешь, как много значит для меня твое присутствие сегодня ночью. Обычно это на мне лежит ответственность заботиться о других. Приятно, когда кто-то, пусть для разнообразия, сжимает мою руку, поддерживает, когда я в этом нуждаюсь. Так тяжело наблюдать, как Джеймс теряет здоровье, но, пока ты здесь, мне немного легче.
– Я рада, что могу побыть с тобой. Никто не должен проходить через такое в одиночку.
Он устремил на нее взгляд голубых глаз, и она впервые заметила, что он снял контактные линзы. На нее смотрели совсем другие глаза. Не те потрясающие цвета Карибского моря, а мягкие, серо-голубые, оттенка воды из северных морей. Это шло ему куда больше, и она была рада увидеть его без части голливудской маски.
– У тебя прекрасные глаза.
– Они плохо получаются на пленке, – отмахнулся он, отметая ее комплимент.
– Это проблемы пленки и камеры, – парировала она.
Он смотрел на нее несколько мгновений, прежде чем ответить.
– Гретхен, я не хочу, чтобы это кончалось.
Неожиданная смена темы застала ее врасплох, она села, отодвинувшись от него. И даже не сразу нашлась с ответом.
– Я тоже, но что делать? Ты возвращаешься в Лос-Анджелес, а моя жизнь и бизнес в Нэшвилле.
Джулиан согласно кивнул, но упрямо выдвинутый вперед подбородок указывал на то, что так легко не сдастся.
– Это будет сложно, да, но я хочу попытаться. Не могу просто так уйти отсюда. Скажи, что хочешь быть со мной: никаких контрактов, никакой игры на публику.
Гретхен едва верила своим ушам. Он вполне серьезен! Хочет быть с ней. По-настоящему быть с ней. Не потому, что за всем этим стоит какой-то менеджер, не потому, что они наслаждались преимуществами их соглашения. Для девушки вроде нее мужчина, подобный Джулиану, все равно что осуществленная фантазия. Греза, воплощенная в жизнь. Как она могла сказать «нет», особенно когда от его взгляда в груди становилось так тесно, что невозможно дышать! Она уж точно не хотела расставаться с Джулианом! И хотя, участвуя в этом коротком спектакле, пыталась защитить свое сердце, чувствовала, что с каждой минутой все больше проигрывает битву. Возможно ли, что ей не придется попрощаться с ним навсегда, когда в понедельник его самолет поднимется в воздух?
– Я хочу быть с тобой, Джулиан, – честно призналась она. – Не понимаю, как нам это удастся, но я тоже не желаю рвать с тобой навсегда.
– И не нужно.
Джулиан притянул ее к себе и прижался губами к губам. И продолжал наступать, опуская ее на подушки дивана, пока она полностью не прижалась к ним спиной. Он стал возиться с ее поясом, распахнул халат и отстранился, чтобы вдоволь насладиться открывшимся зрелищем.
– Черт возьми! – воскликнул он, проводя пальцами по красной рубашке из атласа с кружевами. – И она была на тебе все это время?
– С той минуты, как мы пришли сюда.
– И мы еще разговариваем? Знай я, что у тебя под халатом, давно нашли бы более приятное занятие, чем разговоры.
Их губы встретились. В отличие от прошлой ночи, в его прикосновениях было меньше нежности. Скорее напряжение, и она знала, что всему виной стресс. Ему нужно отвлечься, и она счастлива находиться рядом с ним сегодня ночью. Она хотела, чтобы он растворился в ней, утонул, забыл обо всех своих бедах. Его рука скользнула по ее бедру, по красным кружевам рубашки.
– Ты знала, – спросил он, лаская ее живот сквозь ткань, – что красный – мой любимый цвет?
Гретхен улыбнулась, развела шире ноги, привлекая его.
– Правда?
– Сейчас – да, – подчеркнул он, зарываясь лицом в ее шею. Оттянул и без того большой вырез ночнушки, пока не коснулся груди, которую стал ласкать загрубевшими ладонями.
Она так до конца и не привыкла к мысли о том, что стала сексуально активной женщиной. Все еще чувствовала себя неуклюжей, но с Джулианом так легко! Все, что нужно, – закрыть глаза и делать то, что кажется правильным. Пока что она не ошибалась: Джулиану явно все нравится.
Она подняла ногу, обхватила его бедро, притянув затвердевшую плоть ближе к лоскутку атласа, разделявшему их. Джулиан застонал и стал тереться об ее самое чувствительное местечко. Крохотные трусики, которые шли в комплекте с ночнушкой, вряд ли можно считать одеждой, скорее набедренной повязкой из той же ткани. Но она полагала, что они не предназначены для повседневной носки.
