Старик, к этому времени успешно дохромавший до них — от удивления Лив даже не расслышала стук трости, — кивнул, и Мастер, не тратя времени на дальнейшие разъяснения, прошествовал вперёд по коридору
— Доброе утро, — очень бодро произнёс господин Гирен. — Как, мхм, спалось?
Застыв истуканчиком, Лив долго непонимающе смотрела в спину удаляющегося Мастера. Наконец подняла глаза на звездочёта.
— Мастера что… уже… ушли?
Старик мученически вздохнул.
— Лив, мхм… понимаешь, мхм, это очень опасно, и, мхм…
— Но дядя Арон обещал! — у Лив не укладывалось в голове, как такое может быть. — Он обещал, что с утра мы все вместе отправимся за Ташей!
— Что мама к вам вернётся, он тоже обещал, — брякнул старик — и осёкся.
Поздно.
Какое-то время Лив смотрела на него. Карими, широко открытыми, на вишни походящими глазами.
— Значит… мама не вернётся? — выдавила она.
Старый волшебник мучительно закашлялся.
— Она что, бросила нас? Мы ей надоели?
— Не слушай старика. — Господин Гирен попытался улыбнуться. — Совсем плох, мхм, стал, болтаю что-то, сам не пойму…
— Дядя Арон нам врал, да? Врал нам с Ташей?
За всю свою долгую и насыщенную жизнь господин Гирен редко когда чувствовал себя столь скверно и беспомощно.
— Лив, понимаешь, взрослые порой… мхм… им приходится…
Но девочка уже не слушала — повернулась и рванула вперёд по коридору, расталкивая учеников. Те даже не злились, лишь удивлённо смотрели ей вслед: злиться на маленький темноволосый метеор в школьном плаще было трудно.
— Стой! — крикнул старик, со всей возможной скоростью ковыляя за приёмной внучкой. — Стой, несносная девчонка! Ах ты…
— Она никуда не убежит, — успокаивающе заметил Зельевар, возникший вдруг за его спиной. — А тебе бы не мешало ногу поберечь. Ты ведь не хочешь до конца жизни передвигаться исключительно на коляске? Как я и думал.
Господин Гирен замер: тяжело дыша, плечом прислонившись к белой стене, опершись на трость обеими руками.
— Мхм, — яростно выдал он.
— Ничего, остынет, образумится. Поймёт, что так лучше для неё. Мы сколько поколений таких детишек воспитали, знаешь? Только моих выпусков было — уже не вспомню. — Мастер Зельевар потеребил ус. — Нянчиться с ними нечего. Знаешь, почему? Повзрослеют быстрее.
Господин Гирен почти не слушал — стоял под любопытствующими взглядами проходящих мимо учеников, напряжённо вглядываясь в распахнутую вдалеке дверь.
— Она, мхм, точно никуда не убежит?
— Калитка её не выпустит. Дракон улетел. Какие ещё у неё есть выходы? Правильно, никаких.
Звездочёт пожевал губы.
— Наверняка, мхм, на Драконью Скалу побежала, — пробормотал он. — У неё теперь, мхм, тяга будет с Кесом разговаривать…
— Пусть бежит на здоровье. Упасть не упадёт, а больше бояться ведь нечего? Нечего.
После недолгих колебаний господин Гирен решительно похромал вперёд:
— И всё-таки пойду посмотрю, как она там.
Он вышел из Школы как раз вовремя, чтобы Лив смогла услышать его крик.
Который, впрочем, уже ничего не мог изменить.
— Жду ответа на свой вопрос, — скрестив руки на груди, сказал Алексас.
— А я — на свой, — ответила Тальрин, сопроводив слова аналогичным жестом. — Как детей отца Кармайкл могло занести в подобное… общество?
— А как в него могла попасть примерная мать и бабушка, пользовавшаяся доверием всего Пвилла?
Какое-то время они сверлили друг друга взглядами. Эти взгляды были некоей… повышенной материальности. Таше показалось, что если ей или Найджу сейчас вздумается встать между импровизированными дуэлянтами — даже если в них немедленно не прожжётся дыра, без неприятных последствий дело точно не обойдётся.
— Ладно, уступает обычно более мудрый, — наконец усмехнулась Тальрин. — Я здесь, потому что иначе мою семью убьют.
— Как? — вырвалось у Таши.
— Предпочитаю об этом не думать. Но полагаю, что не слишком быстро и довольно болезненно. — Женщина опустилась на краешек кровати. — Ваша очередь.
Алексас чуть склонил голову набок, раздумывая над ответом.
— Мы здесь, — медленно молвил он, — потому что иначе Ташиных друзей ждёт гибель.
Таша мысленно поаплодировала правдивому, но ничего не раскрывавшему ответу. Действительно раскрывать Тальрин правду — как бы Таша того ни хотелось — им было заказано: даже если та немедленно не доложит вышестоящим лицам обо всём, что видела и слышала в этой комнате, эйрдалям ничего не стоит прочесть её мысли.
К тому же, судя по всему, госпожа Ингран ничего не знала о превращении дочери отца Кармайкла в Морли-малэн.
— А вас двоих это каким образом касается? — Тальрин уколола Найджа оценивающим взглядом. — К слову, с этим молодым человеком мы ещё не знакомы.
— Я Ташин друг, — очень серьёзно ответил тот. — Мы за ней в огонь и воду.
— И как же Арон… отец Кармайкл допустил, чтобы вы оказались здесь?
— Боюсь, у него своих проблем по горло, — очень естественно вздохнул Алексас. — Он вам не рассказывал про одного нехорошего… не-совсем-человека, который портит ему жизнь вот уже… очень много лет?
Взгляд Тальрин стал самую чуточку обеспокоенным.
— Нет, — произнесла она тихо. — И этот не-совсем-человек настолько силён?
