— Мы не в игры играем, Ваше Высочество, — мягко сказал Герланд, переведя взгляд на Ташино бледное лицо. — Это деловой подход. И наши планы — не ваше дело. У вас своих забот по самое ваше очаровательное горлышко. — Альв подался вперёд. — Но поскольку в моих интересах обеспечить безопасность этому горлышку… предлагаю сделку.
К этому Таша была готова.
— Какую? — спокойно и устало уточнила она.
— Завтра я сообщаю вам всё, что мне удастся вытянуть из представителя этой организации.
— Хорошо. А я, в свою очередь…
— А вы, в свою очередь, не делаете больших глупостей и стараетесь выжить при поиске ваших неуловимых убийц.
Таша, ожидавшая другого, недоверчиво моргнула.
— И всё?
— Вы же у нас поразительно свободолюбивое создание. Кошачья натура даёт о себе знать. Или птичья, кто его знает, — с нескрываемой иронией заметил Герланд. — Заговори я сейчас о том, что вы нам должны, вы взбунтуетесь, а так… рано или поздно вы захотите править, и тогда поймёте, что без нашей поддержки вам не обойтись. Мы подождём. Ждать мы умеем.
— Не захочу. — Таша смотрела прямо в синие альвийские глаза: это был цвет холодной озёрной бездны, обманчиво пригретой солнечными лучами. — С меня достаточно одного проклятья. Оборотничества.
— А какое же второе проклятье вам грозит?
— Власть.
Герланд задумчиво провёл по губам тонким пальцем.
— Вы меня не разочаровываете, Ваше Высочество, — неожиданно произнёс он. — Надеюсь, когда-нибудь у этих земель будет достойная королева. — Альв встал. — Завтра, на этом же месте, в этот же час.
Небрежно повёл рукой — и в зеркале воцарилась чернота.
Таша прикосновением включила светильник на тумбочке. Задумчиво проследила, как Алексас синхронно со своим отражением стирает кровь со стекла.
— Смотрю, Советник очень заинтересован в том, чтобы меня убили, — невесело улыбнулась она.
Алексас небрежно швырнул тряпку в мусорную корзину:
— Неравнодушных не любили во все времена.
— «Кровавый рассвет»… эйрдали… — Таша в растерянности перебирала пальцами по одеялу. — Значит, это и есть та организация, в которой состояла Кэйрмиль?
— Очевидно.
— Можно подумать, они затеяли покушение на короля лишь затем, чтобы подставить Норманов. И избавиться от них таким образом, раз по-другому не получилось. Но это же бред, верно? — Таша озадаченно подпёрла рукой подбородок. — Я имею в виду, организовывать такое… и так рисковать лишь для того, чтобы подставить какого-то там герцога…
— На мой взгляд, сейчас не это самое важное. — Алексас встал посреди комнаты. — Можешь меня какое-то время не отвлекать?
Таша, кивнув, пару минут наблюдала за тем, как её рыцарь накладывает на комнату защитную паутину — уже знакомыми дирижёрскими пассами.
— Значит, они тоже хотят свергнуть Шейлиреара? — спросила она, когда Алексас опустил руки.
— Как видишь. Но, боюсь, их конечные цели не совпадают с целями «Венца».
— Ну да, непохоже, что их интересует восстановление Бьорков на престоле. Наверное, они хотят править сами?
Ответить Алексас не успел: их прервал стук в дверь и крик служанки «ужин!».
Покосившись на свою правую руку, на которой ободком серебрилось широкое кольцо, Алексас распахнул дверь. Смерил девушку внимательным взглядом.
Отступив в сторону, изогнул кисть в любезном приглашающем жесте:
— Входите.
Когда служанка переступила порог, Таша заметила, как дверной косяк на миг засветился красным.
— В каждом встречном теперь будешь подозревать эйрдаля? — хмыкнула Таша, усаживаясь за накрытый стол, когда их снова оставили наедине.
— Я бы на твоём месте не был столь весел. — Алексас, сдержанным жестом отпилив от своего мяса небольшой кусок, отправил его в рот. — Им ничего не стоит прокрасться сюда, взять форму и прийти к тебе под видом служанки.
— Но твоё кольцо никогда не лжёт. — Она указала на серебряную полоску, обвивавшую его палец. — Или ты ему не доверяешь?
— Лучше полагаться не только на кольцо. Всё можно обмануть, кроме сердца, — серьёзно заметил Алексас.
Таша кивнула в знак солидарности.
— Вино? — спросила она, заметив два широких бокала с бордовым напитком: казалось, в стекло заключили жидкий рубин.
— Да. Тёплое, с мёдом и специями. — Потянувшись за одним из бокалов, Алексас протянул его Таше. — Тебе тоже заказал, а то ты замёрзла.
Она без возражений приняла поданное, и стекло приятно согрело холодные пальцы.
— За нас, — проговорил Алексас, поднимая свой бокал. — За грядущую победу. За Ночь Середины Зимы. И за Ленмариэль Бьорк.
Таша удивлённо взглянула на него.
— Я помню, что у неё сегодня день рождения, — мягко сказал Алексас, заметив этот взгляд.
Её удивление стало приятным.
— Да, — кивнула Таша. — Конечно.
«Тебя нет, мама»…
— За Ленмариэль Бьорк, — эхом откликнулась она.
Вино обожгло горло, прокатившись тёплой волной по телу, прогнав затаившийся холод в кончики пальцев.
Ужинали почти молча, в приятном ленивом довольстве. Вскоре Ташины пальцы окончательно согрелись; следом за теплом и сытостью пришла сонливость.
В какой-то момент Алексас, решительно поднявшись из-за стола, принялся взбивать её подушку.
