История, не думая, тебе простит:Пороки, слабости, ошибки, заблужденьяЗа сверхвеличие бессмертных дел твоих.Но лишь двух слов простить не сможет — не простит:Кровавых слов, начертанных, как осужденье,Тобой на смертном приговоре: «Auch ich»[23].11 апреля 1943 года, Челябинск<p>«Все приму от этой жизни страшной…»</p>Все приму от этой жизни страшной —Все насилья, муки, скорби, зло,День сегодняшний, как день вчерашний, —Скоротечной жизни помело.Одного лишь принимать не стану:За решеткою темницы — тьму,И пока дышать не перестануНе приму неволи — не приму.12 апреля 1943 года<p>Стихия тьмы</p>Течет таинственно живущего водаИз вечной темноты в Земли ночное устье.Свет — мимолетный миг, а вечность — темнота,И в этой темноте томящее предчувствье.Там Солнце черное на черных небесахСвой испускает свет, невидимый и черный,И в черной пустоте на черных же лучахЛетит в пространство весть о мощи необорнойТам реки черные медлительно текут,Меж черных берегов волнуются и плещут,И зыби черные по лону вод бегутИ блики черные в невидимое мещут.И мы все бродим там — мы те же и не те,Как бродят призраки, видения, фантомы;О, двойственная жизнь — очами в светлоте,А умозрением — во мраке незнакомом.Тьма, тьма везде! Эреб! Зияющая тьма!Круженье черных звезд и черных электронов.В фантасмагории — безумие ума,Но в том безумии — неистовство законов.26 апреля 1943 года. Челябинск<p>Плиний Старший</p>
Г. Н. Перлатову
Ты скипетр нес природы изученьяИ созерцал торжественно один,Как погибали в лаве изверженьяПомпея, Геркуланум и Стабин.Ты наблюдал за свистопляской фурийИ не закрыл внимательнейших глаз,Когда в тебя ниспровергал ВезувийКипящий дождь и ядовитый газ.Ты устоял пред бредом бездны черной,Глядел в нее, не отвратив лица:Познанья Гений — истинный ученыйБыл на посту до смертного конца.16 мая 1943 года. Челябинск<p>«Он был открыт из недр земли великой…»</p>Он был открыт из недр земли великой —Близ тихих вод священного Илисса —Осколок величайшего искусства,Обломок торса: две прекрасных груди;Одна прикрыта тканью легковейной,Нагая же, как яблоко, округла,Налита материнством первородным,Насыщена безмерностью любви…От времени, от солнца и дождейОбломок мрамора стал бледно-желтым,Точь-в-точь похожим на живую плоть,С чистейшим благородством линий,Как воплощенье вечной красоты.И кажется, что каменная грудьЖивет живой, до краю полной жизнью:Вот-вот она поднимется сейчас,Вберет в себя благоуханный воздух,Торс дивный оживет, зашевелится,В афинянку чудесно превратясь.18 мая 1943 года. Челябинск<p>Две буквы</p>
