Есть в медлительной душе русскихЖар, растапливающий любой лед:Дно всех бездн испытать в спускахИ до звезд совершать взлет.И дерзанью души вторитШквал триумфов и шквал вины, —К мировому Устью историиСхожий с бурей полет страны.Пламень жгучий и ветр морозный,Тягу — вглубь, дальше всех черт,В сердце нес Иоанн Грозный,И Ермак, и простой смерд.За Урал, за пургу Сибири,За Амурский седой вал,Дальше всех рубежей в миреРать казачью тот зов гнал.Он гудел — он гудит, бьетсяВ славословьях, в бунтах, в хуле,В огнищанах, в землепроходцах,В гайдамацкой степной мгле.Дальше! дальше! вперед! шире!Напролом! напрорыв! вброд!К злодеяньям, каких в миреНе свершал ни один род;И к безбрежным морям Братства,К пиру братскому всех стран,К солнцу, сыплющему богатстваВсем, кто незван и кто зван!..Зов всемирных преображений,Непонятных еще вчера,Был и в муках самосожжений,И в громовых шагах Петра.И с легенд о Последнем Риме,От пророчеств во дни смут,Все безумней, неукротимейЗовы Устья к сердцам льнут.Этот свищущий ветр метельный,Этот брызжущий хмель веков —В нашей горечи беспредельнойИ в безумствах большевиков.В ком зажжется другим духомЗавтра он, как пожар всех?Только слышу: гудит рухомДаль грядущая — без вех.1950 год<p>Тюрьма на Лубянке</p> Нет,Втиснуть нельзя этот стон, этот крикВ ямб: НадЛицами спящих — негаснущий ликЛамп, ДрожьСонных видений, когда круговойБред Пьешь,Пьешь, задыхаясь, как жгучий настойБед. Верь:Лязгнут запоры… Сквозь рваный потокСнов ДверьНастежь — «Фамилия!» — краткий швырокСлов, — СверкГрозной реальности сквозь бредовойМрак, ВверхС шагом ведомых совпавший сухойШаг, СтискРук безоружных чужой груботойРук, ВизгПетель и — чинный, парадный — другойКруг. ЗдесьПышные лестницы; каждый их маршПрям. ЗдесьВдоль коридоров — шелка секретарш —Дам. ЗдесьБуком и тисом украшен хитроЛифт… ЗдесьСмолк бы Щедрин, уронил бы пероСвифт. ДымПряно-табачный… улыбочки… стол…Труд… ДыбСумрачной древности ты б не нашелТут: Тишь..Нет притаившихся в холоде ямКрыс… ЛишьКрасные капли по всем ступенямВниз. Гроб?Печь? Лазарет?.. — Миг — и начисто стертСлед, ЧтобГладкий паркет заливал роковойСвет.1951 год<p>Праведники прошлого</p><p><emphasis>Триптих</emphasis></p>I
