Я люблю направлять наши мысленныеЛебединые вольные взлетыВ неисхоженные, неисчисленныеЧернолесья, урманы, болота.Тишь ли это, веками намоленная,Дух костров ли, и чистый, и едкий, —Только видятся срубы просмоленные,Где спасались великие предки.Где, скитаясь дремучею родиною,По суземищам крепь засевая,Снеговая, босая, юродивая,Тихо строилась Русь лесовая.Малый колокол перед заутренеюТонким голосом звякал на тыне —Возвещение подвига внутреннего,Освященье звериной пустыни.Благовоньем стезю оторачивая,Колыхались сосновые вайи,Многострастную горечь осадчивуюС истончаемых душ овевая.И у рек студенцовых, меж ельниками,Сквозь прокимны, и свечи, и требы,Тихо-тихо скользил пред отшельникамиКрай иной, совершенный, как небо.Он просвечивал над мухоморниками,На лужайках, на ульях, на просе;Он ласкал с мудрецами-затворникамиТолстогубых детенышей лося.Сквозь таежные дебри сувоистыеНе вторгались ни гомон, ни топотВ это делание высокосовестное,В духовидческий огненный опыт.IIОни молились за многошумноеПлемя, бушующее кругом,За яростных ратников битв безумных,За грады, разрушенные врагом.Они молились о крае суровом,Что выжжен, вытоптан и обнищал;О скорби, встающей к тучам багровымИз хижин смердов и огнищан.Они молились за тех, чьи рубища —В поту работы, в грязи дорог;О бражниках по кружалам и гульбищам,О ворах, вталкиваемых в острог.О веке буйном, о веке темном,О горе, легшем на все пути,О каждом грешном или бездомномОни твердили: «Спаси. Прости!»Они твердили, дотла сжигаяВсе то, что бренно в простой душе,И глухо, медленно жизнь другаяРождалась в нищенском шалаше.Их труд был тесен, давящ, как узы,До поту кровавого и до слез;Не знают такого страшного грузаНи зодчий, ни пахарь, ни каменотес.И мощь, растрачиваемую в раздольеНа смены страстные битв и смут,Они собирали до жгучей болиВ одно средоточье: в духовный труд.IIIИ гудели вьюжными зимникамиБоры в хвойные колокола…Преставлялись великими схимникамиИстончившие плоть дотла;Поднимались в непредставляемую,Чуть мерцавшую раньше синь,Миллионами душ прославляемуюИз лачуг, из дворцов, пустынь;Исполнялись силой сверхчувственною,Невмещаемую естеством,Мировою, едва предчувствуемоюНа широком пути мирском;Обращались долу — в покинутую,Обесчещиваемую страну,Обескрещиваемую, отринутуюЗа таинственную вину;Братски связывались усилиями —Тем усильям прозванья нет, —Серафическими воскрылиямиПростирались над морем бед, —Душу бурной страны рождаемуюРизой солнечною убеляУ взыскуемого, созидаемого,У Невидимого Кремля.1951 год<p>Василий Блаженный</p>
