Все в памяти:тайга,печальный гон,неправдой тяжкойшаг обременен;скользят в снегуистасканные ноги.В глазах нет солнца,а душа в тревоге.Там —кто-то —падает в дороге..И холодноот ветренных времен.Сентябрь 1936 года. Ухта<p>«Этап. Недоуменье. Замять…»</p>Этап. Недоуменье. Замять.Кривится шаг.На холодураспутываем голосаминас оглупившую беду.Копаемся туманно в грудедогадок,ищем — где концы…И жгут вопросы: кто же судьи —убийцы или мудрецы?За чьи духовные изъянызачли нам грех?Иль сбылся сдвиг:из Откровенья ИоаннаКонь Блед над разумом возник?Далече ли придется топать?Морозны мысли…Дух в петлеоблыжности… И, словно копоть,недоуменье на челе.Да и зачем все пересуды?Не понимаем ни аза.От государственной простудыу нас воспалены глаза.Декабрь 1936 года. Трасса Чибью — Крутая.Лагпункт Седью<p>«Мать, убаюкай песней меня…»</p>Мать, убаюкай песней меня…Видно, кончено все…О, как больно и тесно!Песню вдохни мне,прощальную песню —в сердце,где тени прошедшего дня.Голову тяжкуюмне не поднять,спрячь на груди ее,крытую дымом.Плакальщиц нети молчат пилигримы…Мать,убаюкай песней меня.1936 год, Ухтопечлаг.Лагпункт Ухта<p>«Молчу о тайнах власти…»</p>Молчу о тайнах власти —тишина!Причина жесткостинам неясна.А часовые, словноГеростраты,их лица тупы,их в крови зарплата…Неужли власть имнавсегда дана?Январь 1937 года. Седью<p>В лазарете</p>Шумят за стеною столетние ели,апрель послезавтра и — пение птах…Ручей, как младенецв земной колыбели,опять залепечет в крутых берегах.Опять журавли поднимаются с Нила,в морях собираются рыб косяки,а здесь надо мноюсиделка склонилась…Вгрызаются в окна, крутясь,сквозняки.А ты? Где же ты?Под железною крышейты спишь, горячо разметалась коса.Но в сумерках бреда я голос твой слышу,я чувствую губы, я вижу глаза.Ты рядом? Со мной!Ты поешь на закате.Пытаюсь обнять, но хватает рукасосновый скелет заскрипевшей кроватии полосатый покров тюфяка.И снова лопаты о грунт загремели.Уже мимо окон и доски несут.Как ты далеко — затерялась в метели,не знаешь, что янакануне апреляумру на рассветев четвертом часу.Март 1937 года. Седью<p>«Все отнято: и честь, и имя…»</p>Все отнято: и честь, и имя…И днесь владычествует ложь,И ты с такими же другимимежду конвойными идешь.На сворках псы — косятся люто…И неизвестно почему —непостижимое уму —над государством тень Малюты.Март 1937 года. Седью<p>Ожидание весны</p>Покидают бураны мою параллель,и врывается щебети клекот.Нет, не мой еще грянул апрель.До него, видно, ой как далеко!Апрель 1937 года. Седью<p>«Навытяжку…»</p>
