Вариантов было — каждому по штуке. Билеты они тянули, хоть экзамен и письменный. Ну, то и понятно — и так послабуха на природе.
Я сидела в своей комнатухе, пила кофий и нервно листала справочник по физике. Тем временем Галя с криком «Ой, ой, он меня тянет, мне его не удержать!» хитрым маневром подпинывала щенка ногой к дыркам в стеклах, куда экзаменующиеся должны были ухитриться выбросить требовавшие решения задачи.
Я-то думала, что сестре еду помогать. Фига. Мне принесли сразу три варианта, которые следовало быстренько решить. Я начала с Женькиного. Задачи, кстати, можно было решать в любом порядке. Решила первую, что-то с плотностью. Передаю решение, Галя проводит манипуляции с животным, получаю ответную записку: «А что значит эта закорючка?» Это юное дарование интересовалось жизненным смыслом буквы «ро». Пришлось условия задачи писать еще и словами.
Над очередной задачкой я задумалась. Сижу, репу чешу ручкой. В помещение врывается Галя, вокруг которой на поводке, подобно сателлиту, крутится собака, и говорит мне эдак угрожающе:
— Ну!!! И чего это ты сидишь?!!!
Я говорю:
— Думаю.
— Чего тут думать, решать надо!
Короче, решила я четыре варианта. Три гребцовских — Женькин и двух ее подружек. И один боксерский. Из человеколюбия. Когда я вышла на минутку и заглянула в столовую, в черепной коробке этого одаренного спортсмена со скрипом вращалась шестеренка, а его взгляд был еще более тоскливым и безнадежным, чем у экзаменаторского кокер-спаниеля. И мне его жалко стало. А я уже в разгон пошла, поэтому еще один вариант — были уже мелочи.
Женьке и ее подружкам поставили по четверке. Боксеру — три, но ему и этого хватало. А самое главное, представляете, Галя, возмущенная до глубины души, поперлась выяснять, почему не пять! Преподаватель ей объясняет — то, что он в очках, еще не значит, что он дебил. И вообще кокер ему все рассказал, и они на пару понесли такой моральный ущерб, что о других оценках лучше не заикаться, а то заставит пересдавать. Галя заткнулась и слилась.
Домой меня доставили уже с заблокированной дверью. Потому что я опять спала. А я вообще такая.
Мне с родителями повезло. Посмотрела я тут на них, и вдруг мне в голову стукнуло — а ведь познакомились-то они в 1964 году. Это ж кошмар какой. А в 1967-м поженились. И живут вместе, не делая попыток развестись. А ведь повод — даже два повода были. Правда, на первом буквально году совместной жизни.
Ну, люди они были молодые, шаловливые. И вот однажды выходила мама из комнаты, дверь из которой открывалась наружу. И вся она такая молоденькая, хорошенькая хозяйка. И передник на ней надет. А папаня подшутить решили. Когда мамин корпус уже пересек порог и стал двигаться по коридору, папенька схватили длинные концы завязок передника и дверцу-то прикрыли.
И вот картинка: с одной стороны закрытой двери папенька с завязками от передника в руках давится от смеха, с другой стороны двери бьется, как рыба об лед, маменька — а куда деваться? Передник не снять, да и от двери не отойти. Шутка такая. Киргуду.
Нет, она его, конечно, простила. Но не забыла. А дождалась, пока он сам про этот случай запамятовал.
Папа брился у подоконника. Подоконник был надежным и широким. Папа ставил на него зеркало, садился на табуретку и при свете дня увлеченно елозил бритвой по морде. И вот — он уже и зеркало поставил, и бритву достал, начинает садиться — а маманя табуретку предусмотрительно убрала, неслышно подкравшись сзади. Помпезно получилось. Шутка такая. Бамбарбия.
Он ее, конечно, тоже простил. Но вот спустя годы вспоминает и, конечно, коронное: «Если бы сразу убил, уже два раза бы вышел…»
Это юмор у папы такой. Черный аж в антрацит. Видимо, сказывается, что его мама, Анна Александровна, врачом была. А дети врачей, как известно, так же циничны, как и их родители.
С другой стороны, врачебный этот ген ему и помогал в жизни неоднократно. Придавал спокойствия в критических ситуациях. И здравомыслия.
Например, резала как-то мама салатик. Остро отточенным ножом. Резала, резала, да заодно и кусок большого пальца себе и ампутировала. У-у-у-у! Что было! Маменька шипит сквозь зубы, отрезанную деталь в ведро мусорное бросила, кровища хлещет!
Тут и папа на кухне нарисовался, конечно.
— Людмила, что случилось?
Маменька, шипя сквозь слезы, рассказывает и поливает кухню красненьким.
— Угу, понятно. Сейчас поправим.
И папа полез в помойное ведро. Нашел там среди огуречных хвостиков кусок пальца, прополоскал его в перекиси и решительно примотал на место.
Через пару дней мама в медпункт в части зашла, повязку сменить, и очень насмешила медсестру своим рассказом.
— Да ну, не приклеится все обратно, как ни старайся. Только загноится и хуже будет. Давай повязку-то сменю.
Бинтик размотали, а там… Правильно, кусок-то прирос! А сейчас даже и незаметно почти.
