Среди ангелов полностью

Человек недовольно заворочался, точно кто‑то нарушил его блаженный покой. Не слыша ни звука, он всё‑таки закрыл уши руками; вены на висках вздулись и змеями поползли под кожей. По бледным губам побежали иглы‑судороги; мысли потоком хлынули в мозг, наскакивая друг на друга, твердя один бред, и звуки раздирали его голову, и внутренние голоса срывались на крик, а он…

«Зачем человеку вообще вставать с кровати? – вопрошал страдалец, – это только придумали, что просыпаться необходимо. Всё ложь, нет никакой надобности каждое утро открывать глаза и куда‑то нестись, за что‑то бороться, кого‑то обгонять, кому‑то уступать… В конце концов, что изменится, если я не встану? Всем дружно наплевать на моё существование. Большинство даже не заметит моего отсутствия. Быть может, некоторые ужасно обрадуются. Зачем занимать лишнее место, отнимать у кого‑то его хлеб? Зато на кровати я никому не мешаю. Живу себе да живу. Небо от этого не обрушится, земля не перестанет вращаться. Ведь человечество не система, и люди в ней не элементы, один выпадает – ничего не разрушается, всё продолжает плестись своим чередом. Только бы прыгнуть в сон и уже никогда… никуда…» – он лениво потянулся и несколько раз зевнул, приготовившись исполнить волю внутреннего демона. И вдруг в дверь громко постучали… Гитара еле слышно задребезжала – первый непроизвольный звук…

Актёр 1. Это хозяйка квартиры! Гляди, к нему явилась хозяйка!

Актёр 2. Что? Эта огромная женщина? Скажи, она его выгонит? (с волнением теребит воротник рубашки).

Актёр 1(раздражительно цокает языком). А тебе жалко? Вот болван! И пусть выгоняет. Так ему и надо.

Актёр 2. Как ты можешь быть таким бесчувственным?

Входит седоволосая прилизанная женщина в цветастой юбке; очень полная, с выдающимся двойным подбородком и орлиными глазами неопределённого цвета.

Хозяйка(машет какой‑то грязной тряпкой). Ну, доигрался? Так ничего и не заплатил! А как слёзно просил отсрочки, умолял, на колени падал, обещал, что деньги будут в срок… Тьфу! (сплёвывает). Да катись ты со своими обещаниями, бездельник! Больше и дня здесь жить не будешь. Убирайся сейчас же!

Актёр 2(бросается к женщине и целует ей руки). Пожалуйста, простите его! Дайте ему время! Он исправится и обязательно вернёт вам все эти деньги… Время! Ещё немного времени!

Актёр 1. Исправится? Да что ты несёшь, мальчишка‑балбес! Этот не исправится. Он не создан для жизни. Мечты – вот единственный и бесполезный удел такого никчёмнейшего человечишки…

Актёр 2(с горячностью). Мечтатели двигают мир!

Актёр 1(многозначительно качает головой). … в ад.

Хозяйка. Сегодня же, чтобы и духу твоего здесь не было! Я больше не могу содержать такого мерзавца за свой счет. Тоже мне, сел на шею! И сколько можно пичкать меня обещаниями? Да чтоб ты сдох, если ещё раз осмелишься просить отсрочки!

Актёр 2(чуть не плача). Он потратил все свои деньги, чтобы купить эту гитару. Поймите же, этот молодой человек – творец, у него такой талант, что… Да он может мир перевернуть!

Хозяйка (строго сводя брови). Плевать я хотела на твой талант! Какой от этого толк, если ты ничего не делаешь, чтобы стать популярным? Пичкал меня и этим, слышала уже. Да ты только на словах такой герой. Оплачивай долги и катись к чертям. Нечего занимать комнату!

Актёр 1. Вы знаете, он и вправду заработал деньги, чтобы заплатить вам, но вместо этого купил себе гитару. Вот только не нужна она ему. Продайте её – и получите свои деньги.

Актёр 2(в ужасе прикрывает ему рот рукой). Что ты такое говоришь? Молчи! Не слушайте, он сходит с ума!

Хозяйка(истерично). Да я продам все твои вещи! Я устала это терпеть! Я засужу тебя… Пусть тебя посадят в тюрьму!

Хор.

Деньги, деньги всемогущи,

Взяли в рабство человека,

Жизнь его чернее тучи,

Деньги – лучшая потеха!

Продают за грош серёжки

Кольца, крестик, с ним и душу,

Да когда уже поймешь ты,

Что деньгами счастье рушишь?

Он(вскакивает с постели). Хватит! Хватит на меня кричать! Сказал заплачу – значит заплачу! Какое вам до меня дело? Не суйтесь в мою жизнь! Как хочу, так и живу. Деньги я отдам, завтра же отдам. А сейчас катитесь отсюда, голова болит.

А сам додумал: «Пулю в лоб – и дело с концом. Главное, чтобы не мешали… Чтобы дали спокойно умереть». Он всё‑таки накрылся шерстяным одеялом с головой. Нос уткнулся в наволочку, плечи задрожали от жесточайшего из страданий. Единственное, чего он желал, – это как‑нибудь поскорее умереть, самому, без всяких усилий. Вот бы разучиться дышать. Или заснуть и не проснуться.