У Мойры четверть прошла неплохо. На удивление трудно было придумать, о чем с ней говорить. Не помню, о чем мы болтали раньше: ни о чем, наверное, – сплетни, школьные дела, все, чем вместе занимались. Без этого мало что осталось. Ли порвала с Эндрю, с ним встречается Насрин, и ее родители, похоже, против. Ли вечером второго января собирает компанию, так что я с ними со всеми там увижусь.
После обеда я вышла из дома Мойры на Кроггин-Бог и отправилась на ту сторону. Там одна приличная дорога: Хеол-и-Гверн, но я ее сразу покинула. Кроггин – вообще-то произносится Крогайн – большое болото. Это верховое болото, на склоне холма. По нему идут старые тропки, не такие старые, как Вязовая дорога, но давно проложенные. В это время года по ним плохо ходить, да и зима была сырая, но на самом деле не опасно, если знать дорогу и даже если не знать, но держаться вязов. Мы с Мор, правда, однажды заблудились в нем, когда были маленькие, и выбрались только по вязам. Впрочем, трясин там нет, просто грязно и мокро. Напрасно его так боятся. Еще был раз, когда я ходила туда после смерти Мор и нарочно старалась заблудиться, но фейри меня вывели. Говорят, что болотные огни, блуждающие огоньки, уводят с дороги в самую топь, но в тот раз они вывели меня как раз на дорогу у дома Мойры. Я вошла, мокрая насквозь, и мама Мойры отправила меня в душ и дала одежду Мойры, чтобы добраться до дому. Я боялась выволочки, но Лиз ссорилась тогда с дедушкой и обо мне даже не вспомнила.
Хорошая есть история о временах постройки этих домов. Их строили вдоль Хеол-и-Гверна и от него стали отводить короткие улочки в болото, застраивая новыми домами, чтобы получился приличный жилой квартал. Беда в том, что болото не желало домов. Как было на самом деле, я знаю от дедушки, который помнит. В Страстной четверг поставили фундамент и ушли, а когда вернулись во вторник после Пасхального понедельника, тот совсем ушел в землю. Но рассказывают, будто выстроили дом целиком, а когда возвратились после выходных, из болота одни трубы торчали. Ха! После этого там бросили строить и новый квартал возвели в Пенивауме, чему я очень рада. Мне нравится болото как оно есть, с маленькими корявыми деревцами, и длинной травой, и с тростниками, и с внезапными, нежданными цветами, и с болотными уточками в омутах, и с чибисами, которые хлопают одним крылом, отводя вас от гнезда.
Но сегодня мне нужны были фейри, а в Кроггин фейри попадаются часто. Но я не нашла ни следа их, даже выходя из болота по реке, и в Итилиене ни одного не увидела. Я проверила Осгилиат и другие развалины, где в куме водятся фейри, сделала большой крюк, возвращаясь в город по драму. Там есть старые плавильни и развалившиеся хижины – по крайней мере, я думаю, что это они были. Так трудно представить, что в них идет деловитая суета. Несколько фейри я все-таки приметила краем глаза, но они не задерживались и со мной не заговаривали. Тут я вспомнила, как не могла найти Глорфиндейла после Хеллоуина. Похоже, бывают и другие времена, когда нам их не отыскать, – времена, когда они не желают отыскиваться. Нас они всегда найдут. Я пробовала их созвать, хотя и понимала, что бесполезно. Они не пользуются именами, как мы. Я бы рада, чтобы имена у нас, как в Земноморье, имели призывную силу, но у нас не так, у нас имена не в счет, считаются только вещи. Я, по-моему, знаю, как можно призвать их чарами, но это колдовство было бы не для защиты от зла, так что я обдумывала эту мысль не дольше секунды.
Я попробовала посидеть на месте, несмотря на холод, и выждать, пока отступит боль в ноге – на случай, если это она их отпугивает. Хотя сегодня не очень болело. Не стоило на это рассчитывать, я просто не подумала. Долго сидеть было очень неуютно, и ветер нес капли дождя. Через городок проходить было тоскливо, все магазины позакрывались, а я их помню работающими. И «Рекс» закрылся, в Абердэре больше негде посмотреть кино. Всюду болтаются изорванные объявления: «Продается». На улицах мусор, и даже рождественское дерево в окне библиотеки выглядит никому не нужным. Я успела на автобус в Кардифф, чтобы попасть к ужину с тетушкой Тэг.
Не знаю, что делать, если не найду их. Мне на самом деле надо поговорить.
С Новым годом.
Приятно проснуться в дедушкином доме и самой себе хозяйкой.
Тетушка Тэг куда-то отправилась на Новый год с Ним – в общем, как всегда. Я бы тоже могла поехать, она меня приглашала, но мне не захотелось. Я им только мешать буду. Вчера утром мы съездили в Абердэр навестить дедушку, а потом она укатила, а меня мигом перехватила тетушка Флосси. Я собиралась искать фейри, а вместо этого изображала «трех французских курочек» на ее новогодней вечеринке. Веселье вышло малость натужное, и меня потянуло в постель задолго до полуночи, но случались у меня дни и похуже. У меня скопилось еще четыре с половиной фунта с подарков и еще шесть шоколадных медалек. А в полночь я выпила полстакана шампанского. Это было вкуснее, чем у Даниэля, а может, к нему надо привыкнуть.
