Мне неоднократно придется еще возвращаться к этому «ангелу-хранителю», приставленному к Красину и державшему все лондонское представительство в страхе. Пока же продолжаю мои воспоминания в известной последовательности.
Красин велел Клышко поехать со мной в «Аркос», познакомить меня с Половцовой и Крысиным и оформить мое вступление в члены правления «Аркоса», который помещался в то время на небольшой улице, выходившей на Кингсуэй. Мы поехали туда, и Клышко, быстро пройдя через ряд комнат и едва отвечая небрежным кивком на приветствия служащих, подошел к какой-то двери и, не постучав, вошел в комнату. Это кабинет Половцовой и Крысина.
— Вот, я привел вам нового товарища, — сказал он и с нескрываемым злорадством прибавил: — Которого вы с таким нетерпением ждали.
В. Н. Половцова была крупная женщина типа Брунгильды. Она была доктором каких-то наук. В качестве коммерсанта и вообще в деловом отношении она была полным ничтожеством и представляла собою «Трильби» Крысина, повторяя все его доводы и взгляды. Сам Крысин был человек очень ограниченный. Он не чужд был некоторого образования, но все это прошло как-то мимо него, не оставив на нем хоть сколько-нибудь серьезного следа. По натуре он был кляузник и большой софист[83]. Он был старый кооператор. Кажется, он был честен, но он вполне доверял своему секретарю Ш., который, в сущности, и вел все дело закупок, из-за которых выходили большие неприятности. Крысин страдал какой-то серьезной болезнью сердца…
Мы познакомились, наговорили друг другу разных комплиментов, выразили взаимные надежды на дружную товарищескую работу и затем перешли к оформлению моего вступления в число членов правления «Аркоса», этого официально английского акционерного общества, действующего по утвержденному английским правительством уставу. Для того чтобы я получил право быть членом правления или директором, я должен был обладать каким-то определенным количеством акций и быть выбранным общим собранием. Все эти проформы были проведены, кажется, в тот же день. И таким образом, уже с самого дня моего прибытия в Лондон — 2 июня 1921 года — я стал директором «Аркоса». Помещение «Аркоса» было очень небольшое, и поэтому Красин уступил мне свой кабинет, которым он почти не пользовался, так как очень редко бывал в этом учреждении.
На другой же день мне были представлены все служащие и состоялось первое заседание правления, где были распределены между членами правления существующие отделы. По предложению моих товарищей на меня было возложено руководство отделами техническим, счетно-финансовым, управлением дел и личным составом. На первом же заседании я предложил правлению пригласить на службу в «Аркос» моих ревельских сотрудников — Маковецкого, Фенькеви, Волкова и некоторых других… Половцова и Крысин, державшиеся со мной сперва очень корректно, с готовностью согласились, и правление передало соответствующую часть протокола Клышко как секретарю делегации, для получения для новых сотрудников виз.
