– Отомстила бы. – не сомневаясь ответила та.
– И как? – усмехнулась Соня. – Мне убедительно доказали, что я никто и место моё под плинтусом. Дали ясно понять, что если я рыпнусь в его сторону хоть взглядом, хоть словом – меня убьют. А что им стоило?
– Почему не убили сразу?
– Не знаю. Может пожалели. Может испугались шума. Не знаю. Но чем больше времени проходило, тем сильнее я хотела отомстить. Это чувство меня сжирало. Я потеряла аппетит, перестала спать, следить за собой. Был момент, когда я даже подумывала о самоубийстве. Хотела выкинуться из окна его подъезда, чтобы хоть как-то ему отомстить. Я была в отчаянии.
– Ты мне зачем всё это рассказываешь? – Наталья наигранно зевнула.
– Чтобы ты поняла, что не всё так просто, как ты видишь со стороны. Через пару месяцев, на осмотре у Жукова, он сказал, что хочет меня кое с кем познакомить. Вот тогда мы с папочкой первый раз и встретились. Он представился работником Управления Собственной Безопасности, сказал, что хочет лично услышать мою историю. В тот момент, признаюсь, я очень хотела отомстить. Очень. Он заверил меня, что в ближайшее время УСБ им займётся, но шли месяцы, а эта мразь спокойно жила, ходила на службу и продолжала развлекаться в своё удовольствие. Спустя ещё два месяца я купила у знакомого немецкий пистолет времён Великой Отечественной, даже не была уверена, выстрелит ли он, и в один из вечеров пошла убивать. Всё ещё думаешь, что убивать людей плохо?
– Это зависит от обстоятельств…
– Вот видишь, ты уже не так уверена, как двадцать минут назад.
– Ты убила его?
– Убила бы. Наверное. Если бы папочка меня не остановил. Он умный, сразу всё понял и нашел слова, чтобы объяснить, что меня в этом случае ждёт дальше, что месть моя убьёт сразу двоих. И его, и меня. Посоветовал мне уехать на пару недель в Грецию, в Турцию, главное подальше от Москвы. Когда я вернулась, "мой Сашенька" уже лежал в гипсе по самую макушку. Кто-то сломал ему руки и ноги так, что пришлось суставы менять. Каждый год ему делали операции, стараясь вернуть былую подвижность, но он до последнего дня ходил как шарнирный робот. Его уволили со службы без пенсии, лишили власти и оружия, которые он боготворил. Папочка превратил его в таракана. Не убил, как я хотела. И оказался прав. Убивать имеет смысл только тогда, когда само существование человека представляет потенциальную опасность для других.
– Как благородно! – усмехнулась Наташа.
– Вижу, что ты из тех, кто способен понимать ситуацию, основываясь исключительно на собственном опыте.
– Может быть, если…
– Не дай Бог тебе это "если". Как сказал мне однажды папочка: и Люцифер когда-то был ангелом. Не забывай об этом. – тут же перебила её Соня и посмотрела на монитор. – Сейчас там все собираются спать. На улице уже давно стемнело. До утра нас точно никто не потревожит. Так что давай найдём себе место для ночлега и поспим хоть немного. Не знаю как тебе, а мне нужен отдых.
Наташа согласилась.
– Как думаешь, они никого не тронут?
– Не знаю, подруга. Малыш отморозок, конечно, но не такой, как Босый. Всё будет завесить от того, зачем они сюда приехали. Давай ты посидишь здесь немного, а я пойду этажи проверю. Мало ли что там.
Наталья кивнула и Соня вышла в коридор. На первом этаже было пусто. На стене у стойки охраны висела рамочка с ключами от номеров и служебных помещений. Все ключи располагались по своим местам. Пустых гвоздиков не было. Соня вернулась на лестницу и поднялась на второй этаж. Дежурное освещение хоть и казалось тусклым, но слепых пятен не оставляло. Тихо и безлюдно. Ни писка, ни шороха. На третьем и четвертом этажах так же было пусто. Соня поднялась на технический этаж, где располагалось наблюдательное окно в терминал. От него исходил слабый свет, лишь частично освещавший низкий, но очень большой зал, утыканный столбами ригелей. Лестница на крышу располагалась в самом центре помещения. Соня проверила, она была надёжно заперта на два засова – снизу и сверху. В окошко открывался вид на весь зал терминала. Палетка, отгрузка, сортировочный блок – везде стоял сумрак дежурного освещения и гробовая тишина.
– Ох, не к добру эта тишина. – подумала про себя Соня и вернулась в комнату видеонаблюдения. Наталья, примостившись в кресле, едва слышно посапывала. – Ну надо же! На пятнадцать минут вышла, а она уже спит.
Девушка расположилась на соседнем топчане. Уходить в номера она сочла неразумным. Можно было пропустить активизацию в зале. Поэтому она выкрутила громкость на полную и легла спать.
Каменский
Сергей окончательно пришел в себя только к вечеру следующего дня. Голова кружилась и болела, но чувствовал он себя хорошо – отдохнувшим и почти здоровым. Поднявшись со стойки буфера, которая служила и кроватью и операционным столом, Каменский попробовал сделать разминку и убедился, что раны не доставляют ему при движении сильного дискомфорта. Конечно, требовался отдых и постельный режим. Но это в идеале. А в реальности он и без того потратил кучу времени вхолостую в то время, как банда Малыша на втором блоке обживалась и укреплялась.
