- Она моя мама. Если я пораню колено, я иду к ней. Если я болею, я прошу помощи у нее. Если я боюсь, я плачусь ей. Если случается апокалипсис, я иду на край света для нее, - мои глаза и нос покраснели. Внезапное чувство удивило меня. Я вытерла щеку и шмыгнула, уставившись в пол.
- Всего сорок миль. Мы можем сделать это.
- Мы ... мы не знаем, сможет ли Тобин пройти сорок миль. Кто знает, как долго придется идти пешком?
- Это не имеет значения, если мы тратим время здесь. Что вы двое говорите? Как убедить меня остаться? На несколько дней? На неделю? Навсегда?
- Нет, - она покачала головой. - Мы просто обеспокоены, в состоянии ли малыши сделать это. Нам нужен автомобиль - либо, по крайней мере, средство для перевозки запасов. Я не могу нести Тобина весь день. Я не могу бежать с ним. Это слишком опасно, чтобы попытаться.
- Я люблю тебя, Тавия. Я не пытаюсь быть злым, но никто не просит, чтобы вы пошли с нами. Если вы хотите остаться здесь, оставайтесь.
Она опешила. - Я знаю, но мы не можем сделать это в одиночку. Мы нужны друг другу.
- Брэд в конечном итоге поедет в Шалот. Вам нужно, чтобы папу остался.
- Не такая уж большая разница. Вам нужно, чтобы он пошел.
- Но он мой отец. Я не собираюсь сдаваться увидеть мою маму снова, потому что вы не можете путешествовать с Тобином.
Милая улыбка Тавии исчезла. Она не хотела противостояния, но она выглядела как медведица защищающая своего детеныша.
- Хэлли тоже не может осилить поездку. Ты рискуешь ее жизнью, если пойдешь, особенно если уйдешь без папы. Мы взрослые, Дженна. Он выслушает меня.
Я сделала глубокий вдох и опустила подбородок. Тавия была довольно пугающей. Я думала о том, что сказала бы мама, расскажи я ей об этом разговоре позже. Она хотела, чтобы я шла вперед. Она хотела бы, чтобы я сделала все, что в моих силах, чтобы нам добраться до Красного холма.
- У папы и меня были свои взлеты и падения, - сказала я, держа мой голос низким и устойчивым. - Но если вы попытаетесь заставить его выбирать между вами или нами, вы проиграете.
Я распахнула дверь в спальню и вышла, проходя логово, где Хэлли и Тобин крепко спали .
Когда я добралась до кухни, Эйприл сидела за прямоугольным столом, попивая свой кофе при свечах.
- Утро, - сказала она, глядя на меня с знающими глазами. - Твой папа на улице.
- Я знаю, - сказала я, усаживаясь на противоположном конце стола.
Длинные волосы Эйприл были затянуты в пучок на макушке. Она переоделась в большую белую рубашку и джинсы-капри с белыми оборками. Она заметила, что я изучаю ее внешний вид, и взглянула на свою рубашку.
- Это - рубашка Дина. Наверное, странно, но я искала в нашем шкафу, что бы надеть, и я только что вытащил его прямо с вешалки, - я не ответила. Она продолжала: - Я спал в куче грязной одежды прошлой ночью. Так вот, это странно, - она усмехнулась про себя, а затем начала плакать.
Хэлли прошла с узкими глазами и неряшливыми волосами, неуклюже пытаясь надеть очки, подходя к столу.
- Нам нужно найти расческу, - сказала я, притягивая ее к себе на колени.
- Что на завтрак? - спросила она скрипучим голосом.
Должно быть, воздух был ярко-зеленым, от ее рта к носу повеяло запахом, моя реакцией было, то что я повернула голову.
- И зубную пасту!
Она хихикнула и прижалась щекой к моему плечу. Как правило, она не была ласковой со мной. После выходных проведенных с папой Хэлли приходила домой, и она прижималась с мамой, пока она, в конце концов, не приказывала пойти спать, и даже тогда, она просила маму полежать с ней в постели, чтобы обниматься. Папа не был ласковым человеком по своей природе, так что мама была единственной, кто удовлетворял необходимость обнимашек, поцелуев Хэлли . После того как Хэлли появилась на свет, она потребовала к себе всеобщее внимание, и по большей части я научилась жить без этого .
Мне пришло в голову, что Хэлли и я на самом деле не обнимались, с тех пор как она была малышкой. Теперь она свернулась у меня на коленях, как будто это было самой естественной вещью в мире.
- Я могу приготовить тебе что-нибудь, - сказала Эйприл. - Что ты хочешь? Остальные дети тоже захотят поесть после сна.
- У вас есть печеньки и соус? - спросила она.
- Да, - ответила Эйприл, поднимаясь с места.
Я встала, беря собой Хэлли. - Пойдем со мной. Мы найдем способ убрать этот беспорядок из твоих волос и зубную пасту.
- У меня нет зубной щетки, - сказала Хэлли.
Я подняла указательный палец, делая движения вперед и назад, обнажив зубы.
- С моим пальцем? Нет! - проскулила она.
- Да ладно, - сказала я, держа ее за плечи, чтобы направлять ее, как делала мама.
Мы шли по коридору в поисках ванной. Я включила свет и закрыла дверь.
Эйприл сделала нам экскурсию перед сном прошлой ночью, и я была рад, что с восемью детьми и пятью взрослыми, здесь было больше, чем одна ванная комната. У Эйприл в комнате была одна. Она также сказала, что из-за того что в комнате было только одно маленькое и высокое окно, можно включить свет, но только в течение дня, когда солнце было ярким, и она не хотела привлечь внимание.
