Поначалу я подумал, что девушка подхватила мой иронично-шуточный стиль и играет, но по тому, как вжал голову в плечи сидящий впереди пакс, стало ясно: буря совершенно настоящая и могут быть жертвы. Он вроде бы и смеялся над реакцией спутницы, но вжав голову в плечи, как будто ожидая тумака.
Я снова решил попытаться разрядить обстановку и, едва закончилась фраза про то, что даже в карантин, когда не работал фитнес, вес не поднимался выше 50, я вставил примирительным тоном:
– Пятьдесят пять я имел в виду вместе с косметичкой!..
Мне бы, конечно, стоило понять, что я только усугубляю ситуацию, и юмор мой совершенно неуместен, но было уже поздно. Девушка бушевала и кричала совершенно по-настоящему.
Через пять минут после того, как я их высадил и, уйдя с линии, закурил, погрузившись в анализ своих ошибок, увидел на экране сообщение: «Пассажир оставил вам чаевые 300 ₽, так держать!».
– Сколько с меня? – строгим тоном спрашивает пассажирка лет шестидесяти.
Я активно кручу баранку, но нахожу возможность открыть детали заказа на ходу, отвести взгляд от дороги и зачитать стоимость: 967 ₽.
Дама, держащая свой телефон перед глазами (открыть на нём приложение и посмотреть цену поездки – не царское дело), недовольно поморщилась.
– Вы уверены?!
На всякий пожарный случай я ещё раз отвлёкся от дороги и проверил цену: всё ещё 967 ₽.
– Просто мне казалось, что там была цифра в восемьсот с чем-то… – пассажирка сделала эффектное ударение на слове «мне», продолжая сверлить меня взглядом в зеркале. Хоть я и чувствовал себя как пойманный на банальном вранье школьник, но позитивный настрой сохранял:
– Посмотрите у себя в приложении.
Я сразу хотел предложить пассажирке проверить цену самой, а тут представился такой удобный случай.
– Я обязательно проверю! – Дама сделала ещё один эффектный нажим на «обязательно», после чего погрузилась в экран смартфона, предвкушая представление неопровержимых доказательств вины подсудимого.
– Вот же, 829. Как я и говорила. Или это ваш бортовой номер, а не цена?!..
– Здесь можете развернуться и выехать обратно на Поварскую.
Девушка не то чтобы командовала, но произнесла это тоном, каким обычно намекают на нежелательность возражений.
Столовый переулок, где я посадил пассажирку, с односторонним движением, увешанный кирпичами, не предполагал такого манёвра.
– Давайте не будем против шерсти, это нехорошо. К тому же нам в парке строго запрещают.
– Так утро и никого вокруг нет!
– Только что я сюда заезжал и мне наперерез вылетел как раз против шерсти ишак на «мерседесе»…
– На большом чёрном? Это мой муж. На самом деле, ишак, тут не поспоришь. У вас чем-то очень вкусным пахнет, не могу понять, чем? Кстати, вы случайно, барменом не работали в «Пропаганде» году в десятом-одиннадцатом?..
– У нас подъезд с той стороны дома, если что…
Пакс, которого я прождал минут десять, готовясь уже отменять заказ, прыгнул в машину запыхавшийся и недовольный.
– У вас не указан подъезд. Простите. Пин вот у этих дверей парикмахерской, я сюда и встал.
– А, ну извините. Это охранник вечно путает. Я ему говорю: указывай подъезд. А он не указывает. У вас была когда-нибудь личная охрана? Нет? Вот. А у меня есть. И это мучение. Никуда одного не пускают, приходится сбегать. Взрослый человек, а смываюсь от них как школьник от родителей. На Островитянова, верно? Он хоть второй адрес верно указал?
Я кивнул утвердительно и произнёс:
– Они наверняка догадаются.
Пассажир удивлённо посмотрел на меня.
– О чём догадаются?
– О том, что вы опять от них сбежали.
– Почему догадаются?..
– Вы же попросили охранника такси заказать…
– Какого охранника?!
Повисла неловкая пауза.
– А-а-а! – пассажир сначала расплылся в улыбке, а затем стал совсем хмурым. – Догадаются, ну и пусть. А там, кстати, оплата наличными стоит?
Я снова кивнул. Пассажир схватил телефон.
– Олег? Привет! А, Витя… Дай Олега. Олега, говорю, дай. Он трубку не берёт. Трубку ему дай. Олег! Олег! Это ты? Олег, займи мне ещё рубль до понедельника. Край до среды. До этой. Да нет, до ближайшей. Которая будет. Самая первая. Вот эта. Среда. Край. Я тебе сейчас номер телефона продиктую. Водитель, какой ваш номер?
– Вы видели? Видели? Там свинья!
Пассажир сел в Мурену и сходу заголосил.
Действительно, мимо машины прошла девушка, а перед ней семенил свин в шлейке. Упитанный чёрный поросёнок килограммов на пятнадцать.
– Да, видел, – ответил я спокойным тоном: эту забавную пару встречал много раз во дворе дома в районе Волоколамки. – Я даже спрашивал, оказалось, бедной девушке подарили минипига. А он взял и вырос. В обычную здоровую свинью.
Пакс хмуро посмотрел в окно и тихо произнёс:
А ведь кто-то так женился…
– Я точно не франкофон, скорее немного франкофил, – принялся я оправдываться на реплику пассажирки о том, что она впервые едет в такси, где звучат песни на французском.
Спутник девшуки уже начинал нервничать из-за нашей болтовни. Барышня троллила своего избранника излишне взволнованной беседой со мной.
Молодой человек первые пять минут поездки рассказывал возлюбленной о том, что мечтает о машине «инфинити» эф икс.
