Я же в этот момент соображал, стоит ли есть вообще. Встал я сегодня рано, на линию вышел в шесть утра, не завтракал и успел проголодаться. Но если поешь – работа превратится в мучение. Слишком велик будет соблазн вздремнуть.
– Плов у нас очень хороший! – продолжала кареглазая Гуля. – Со свининой!
Я театрально замер и уставился в карие глаза.
– Алла-алла! Гуля, плов со свининой мы оставим кяфирам…
– Кому?! – девушка почти перепугалась.
– Кяфирам. Гяурам. – Я аккуратно показал в сторону двух клерков, сидящих далеко в углу.
Гуля подалась вперёд и тихонько произнесла:
– Мы для персонала делаем плов с бараниной. Хотите?..
– Очень хочу!
– Только никому не говорите! – Гульнора подошла к кастрюле, стоящей в глубине кухни, и положила мне плов с бараниной, припорошив мясо рисом, чтобы гяуры ни о чём не догадались.
Две потрясающе красивые грузинки сели в автобус с недовольным выражением лиц. Я остановился не у тротуара перед ними, а метров на 30 раньше, нырнув в заезд арки жилого дома на Садовом.
Я приготовился начинать объяснять, что останавливаться в правом ряду и тормозить поток – лоховство, тем более что можно спрятаться на этом пятачке на тротуаре, спокойно сесть и вырулить обратно, никому не мешая. Цена вопроса – пройти несколько шагов по тому самому тротуару, дав возможность пешеходам и автолюбителям ещё раз насладиться их длиннющими ногами в брючных костюмах. Дамы, судя по всему, сами разгадали смысл моего манёвра, так что здоровались мы уже вполне дружелюбно.
Как возить грузинок правильно? Мне рассказывал мой приятель Каха, что медленно и спокойно – нельзя. Это что-то вроде неуважения.
Первая с лёгким буксом сцепления до трёх тысяч оборотов. Ударно вторая, подходим к повороту на Монетчиковский, поздний апекс, оставляю вторую, чуть распустив сцепление и дав турбине ожить, полный газ, успеваем в поворот по широкой дуге и проскакиваем на зелёный. В правом ряду плетётся полицейская машина, её мы обгоняем, едва не поцеловав зеркалом, вторая, уверенный разгон, торможение, нагружаю передок и в поворот – и мы уже скрылись. Нас не догнать.
Поглядываю в зеркало: пассажирки в экстазе. Так их не возили даже в Гори или Поти. Немудрено: откуда там возьмутся автобусы с таким крутящим моментом…
На предполагаемом финише мы были первыми, я даже как будто слышал восторженные крики болельщиков.
– Спасибо! – дамы протягивают тысячу и жестом показывают: сдачи не надо. Я благодарю в ответ.
Надо проехать квартал, чтобы остудить тормоза.
А вот и новый заказ.
– Извините, пожалуйста. А у вас есть «дибидабо мавада»?
Ранним субботним утром я взял шестерых пассажиров от модного клуба на «Красном Октябре». Мы едем в Лыткарино.
Компания выжатых как лимоны после вечеринки людей. Лишь двое, судя по всему, диджеи, оживлённо обсуждают друг с другом прошедшую ночь.
– Игорь, ты был космос. Что ты делал с залом, ты видел?
Игорь поправлял затейливые солнцезащитные очки со стразами и отвечал:
– Спасибо, старик. Ты преувеличиваешь!..
А потом вдруг, снова поправив очки, Игорь обратился ко мне с вопросом, есть ли у меня «дибидабо мавада».
– Э-э-э… Это какой-то наркотик?
Диджеи замахали руками, это лучше, чем наркотик. Это музыка такая. Пока мы стояли на светофоре, я нашёл и включил «дибидабо мавада».
– Громче! Ещё громче! Пожалуйста! Умоляем! Вы их не разбудите, они как раз после наркотиков. Громче! Сеня, ты слышишь? Качает! Сеня! Слышишь, какой ритм? Как качает?
Я поглядывал на пассажиров в подрагивающее в такт маваде внутрисалонное зеркало.
– Старик, я плохо сегодня играл! – орал сквозь маваду диджей. – Музло было моё, но не лучшее!.. К тому же, старик, я душой был на море. Не там, где вы все, а на море. У нас, старик, на пляже. Помнишь восемнадцатый? Помнишь вечеринки в Годвине?
Старик кивал в ответ. Он, судя по всему, помнил.
– А космос – это Космонавт. Как Космонавт никто не может. Ему даже пульт не нужен. И Гоа не нужен. Что он делает с залом, видел? Без пульта миксует. У тебя какой пульт?
Старик махнул рукой, мол, какая разница, какой у меня пульт, если как Космонавт всё равно не получится?
Мы заехали в пыльный двор с множеством автомобильных покрышек в виде клумб.
– Скоро откроют границы, старик, скоро мы улетим… На наш пляж. Я куплю тебе хорошие очки, старик. Буди ребят. Выметаемся.
– Дочка! Тебе дядя Женя передаёт поздравления!
– Спасибо, мама. Я слышала. У вас так телефон орёт, что слышно всё, что говорят. Отрегулируйте ваш телефон потише. Невозможно же: всё слышно.
Семейство едет из роддома с малышом. Мама, дочка – судя по интонации обеих, это свекровь и невестка. Молодой папаша сидит молча и улыбается, глядя куда-то в одну точку. Молодая мама уставшая и всё ещё слегка капризная.
– А можно выключить кондиционер? Очень холодно.
– Кондиционер выключен. Хотите, могу сделать потеплее.
– Потеплее не надо, будет жарко!
Гляжу умоляющими глазами на папашу, мол, помоги, что делать-то?! Но он продолжает медитировать с широко раскрытыми глазами.
