Приблизившись к кровати, я приложила два пальца к его шее. Однако пожалеть о принятом решении и уж тем более закричать мне не представилось возможности, поскольку в следующую секунду затянутые в перчатку пальцы Джембера сомкнулись на моем горле. К тому времени как моя спина ударилась о матрас, в моей руке уже был нож.
– Ну же, девчонка, – произнес он и склонился надо мной, его дреды упали мне на лицо. – Заставь меня разжать пальцы.
Несмотря на то что он крепко прижимал мое запястье, я все равно могла порезать ему руку. Там располагалась подходящая артерия.
Но именно по этой причине я и не стала этого делать.
Я ощутила сильное жжение в сдавленной гортани. У меня было всего несколько секунд, чтобы решить, как действовать дальше, прежде чем силы покинут меня. Я потеряю сознание. А потом он, как обычно, выиграет, и весь оставшийся день я буду страдать головной болью и першением в горле.
Без деревянного протеза он опирался лишь на одну ногу. Я выбила ее из-под него, опрокинув на спину. Коленом придавила его руку и обеими ладонями нацелила нож ему в лицо. Он перехватил их свободной рукой, подтянувшись мне навстречу.
– Почему ты не порезала мне руку? – прохрипел он. – Я предоставил тебе самый легкий путь.
– Артерия.
– Слабачка.
– Я не слабачка, просто ты нужен мне живым. – Я перенесла свой скромный вес тела в сторону ножа и приблизила кончик к его лицу. – Сдавайся, старик, пока я не лишила тебя глаза.
– Твои угрозы стали более реальными. – Он покосился на нож. – Сдаюсь. – Я ослабила давление, позволив ему опустить руку, которой он защищался, но лезвие от лица не убрала на случай, если он передумает. – Скажи мне, как проверить пульс человека?
– Воткнув в него нож, – ответила я.
– Тогда почему я должен тебе снова это повторять? Никогда не приближайся настолько, чтобы тебя можно было схватить, особенно к тому, кто больше тебя. – Он прогнал меня взмахом руки, и я встала, убирая оружие. – Что, черт побери, случилось с твоей рукой с нашей последней встречи?
– О… – Я посмотрела на свои перебинтованные пальцы, которые, несмотря на лекарство, вновь начинали болеть после нагрузки. – Порезалась… о какую-то посуду.
– Так это была посуда или нет? Звучит так, будто ты сама не уверена. – Он почесал бороду, смерив меня недоверчивым взглядом. – Мы оба знаем, что это не обычный сентиментальный визит. Что ты здесь делаешь, девчонка?
Я сложила руки на груди и отступила еще на шаг, пытаясь собраться с духом.
Однако с губ моих сорвались совсем другие слова:
– Это место отвратительно.
– Потому что тебя здесь нет, чтобы убираться.
– Еще не обзавелся новым подопечным?
– Пока не нашел того, кто обладал бы достаточным потенциалом и стоил потраченного на него времени. – Джембер закашлялся от смеха, а затем со стоном сел на краю кровати. До меня донесся хруст суставов. Ему было почти тридцать восемь, но из-за боли он выглядел старше. Он поморщился, помассировал обрубок, на месте которого раньше было колено, и проглотил, не запивая водой, две запрещенные таблетки. Вся его прыть, скорее всего, была вызвана лишь приливом адреналина.
Живя на улице долгое время, учишься включать и выключать его запуск по мере надобности.
Мне хотелось злиться на него. Хотелось ненавидеть. Но я не могла.
– Как же ты выживаешь тогда? – спросила я. – Церковь платит, только если ты обучаешь для них дебтер.
Джембер испустил долгий вздох и поник, наградив меня испепеляющим взглядом, будто я порядком надоела ему уже после нескольких минут общения. Он стянул перчатки и кинул их на кровать, встряхнув вспотевшие ладони, затем открыл ящик рядом с собой и достал из него трубку.
– По-моему, в прошлый раз я ясно дал понять, чтобы меня не беспокоили.
Я выхватила трубку у него изо рта, прежде чем он успел ее зажечь.
– Твое тело – это храм во славу Господа.
– Мое тело принадлежит мне, а твое – тебе. – Он забрал у меня трубку, но зажигать не стал. – Если только я не решу наконец убить тебя и использовать твой жир в качестве масла для жарки.
И это
Я усмехнулась:
– Желаю удачи в поисках хоть какого-то жира на мне.
Сначала Джембер тихонько рассмеялся, а в конце тяжело вздохнул. Мгновение мы оба молчали. В эту минуту мне показалось, будто я вернулась домой. В конце концов он произнес:
– Должно быть, ты в полном отчаянии, раз пришла ко мне за помощью.
Я сглотнула.
– Ты говорил обращаться к тебе, только если моей жизни будет угрожать опасность.
– Кто он? Назови мне имя.
– Это… не просто человек.
Джембер побледнел, и меня охватила дрожь при виде его лица. Он обеспокоен? Напуган? Я ни разу не видела у него подобных эмоций, особенно одновременно.
– Ты ведь в Торнфилде, да? – спросил он, и на его лице наконец отразилась злость. – Ты совсем спятила?
– А тебе какое дело? – огрызнулась я. – Ты сам довел меня до такого.
