Автобус поворачивает к аэропорту. Дождь утихает. Светлеет. Мокрые плоскости самолетов отражают небо. Как медленно выходят из автобуса люди! Вдыхаю запах дождя, иду под крышу, оглядываюсь, разыскиваю указатели рейсов. И вдруг вижу Седого. Стоит ли говорить, как я обрадовался. Но тут же огорчился: Седой не летел на соревнования. Он бросил скалолазание. Теперь он занимался санным спортом и сказал, что доволен.
На его самолет заканчивалась посадка. Его стали загонять в дверь "накопителя" (придумал же название Аэрофлот), и загнали, и закрыли дверь. Но вдруг он вскарабкался на перегородку, которая не доходила до потолка зала, и сверху мне закричал:
- Саня, поезжай в Крым и найди Фантика.
- Как его зовут?
- Не знаю. Фантика спроси! Фантика. Мальчик вот с такими голубыми глазами. Один ходит на фантастические стены. Один, когда его никто не видит!..
По ту сторону перегородки Седого пытались поймать за ноги. Но он их поджал:
- Саня, понимаешь, - говорил он. - Фантик не победит. Он это знает. Но он на скалах не для того, чтобы побеждать. Он скальный житель - человек такой. Ты о нем напиши, обязательно.
- А он захочет?
- Вот этого я не знаю. Такой человек может не захотеть... Ну ладно... я полетел...
Он спрыгнул, и там стали его ругать.
Рассказы Иосифа Кахиани *
Я передаю эти рассказы не в том порядке, как их услышал... Потому что слушал я их на скалах, на снежных склонах, иногда в домике на берегу реки. Мои записи не вызвали возражений у рассказчика, и с его согласия я сохранил настоящие имена людей и названия мест.
Иосиф Георгиевич Кахиани - заслуженный мастер спорта по альпинизму, трехкратный чемпион страны и девятикратный призер в заочных соревнованиях по альпинизму, заслуженный тренер РСФСР. Он живет в долине реки Баксан, под склонами Эльбруса. Подробнее о нем вы узнаете из его рассказов.
Человек жив!
Когда в первый раз я увидел горы, не знаю, как не знаете вы, когда в первый раз увидели деревья, дома, траву... Наверное, горы отразились в моих глазах, как только я их открыл.
Это было в Адиши у подножия Тетнульда. Там жила семья моей матери. По сванским обычаям женщина уходила рожать в дом матери. Тетнульд - Белая вершина (тетне - по-свански белая) - острый пик, без скал, из снега и льда. Адиши - самое высокогорное селение в Сванетии, кроме Ушгури, которое выше, но ненамного. В Адиши зима начинается рано - в сентябре уже снег. Там я родился 16 февраля 1921 года.
Моей матери брат Авалиани Романоз в царское время только один в Адиши и Жабеши знал русский язык, и был он охотник. Когда я родился, он взял комочек снега и дал мне в руки, чтобы я нигде не замерзал и не боялся снега. Рассказывают, что я не закричал.
Через три месяца несли меня через перевал в Жабеши, в дом отца. Романоз нес в рюкзаке, а моя мать шла рядом и, конечно, беспокоилась.
Романоз, Адсыл Авалиани и братья Зурабиани были одними из первых сванских альпинистов. Они восходили на Тетнульд. Когда Симон Джапаридзе (старший брат Алеши Джапаридзе - впоследствии знаменитого альпиниста Тбилисского клуба) и Пимен Двали погибли на Тетнульде, брат моей матери Романоз, его двоюродный брат Адсыл, Годжи Зурабиани и его брат Павле вчетвером нашли погибших и сумели принести их в Жабеши. За это они были награждены правительством именным огнестрельным оружием - нарезными берданами. Оружие - это была для свана высшая награда. Они наградное оружие могли везде носить: на свадьбах, на собраниях. И дети, и взрослые говорили: "Вот какой героический поступок совершили". По тем временам это был действительно героический поступок, потому что никакой техники транспортировки на сложных склонах разработано не было. Да и вообще у них не было почти никакого альпинистского снаряжения.
Погибших увезли в Тбилиси, на родную землю, и похоронили. В Грузинском альпинистском клубе хранятся сейчас фотографии Романоза, Адсыла, Годжи и Павле - первых сванских альпинистов-спасателей.
Годжи Зурабиани стал потом заслуженным мастером спорта по альпинизму. А в тридцать пятом году он взял меня на перевал Китлот на мои первые спасательные работы. Мне было тогда 14 лет. Это были альпинисты с Украины, они сорвались с гребня - карниз обвалился. Тогда и мне пришлось в первый раз выносить из гор тела погибших.
Зурабиани учил меня грамотно ходить в горах. Ему нравилось, как я передвигаюсь, и он сказал мне: "Ты будешь альпинистом". Он брал меня на охоту.
Охотников было немного. Большинство сванов рубили лес и сплавляли по Ингури до Зугдиди. А зимой перед закрытием дороги уезжали на заработки в город: скосил сено, завез дрова семье и уходил на 6 месяцев, до мая, пока не сойдут лавины.
