– Тебя… И корабли…
– Корабли?
– Мы с тобой плавали на пароме, верно? На остров.
– Да, – подтвердила я. Потом я достала из кармана телефон и прокрутила мои фотографии, старые и новые, которые я сохранила. Я искала снимок, который Кэйд сделал на палубе парома много лет назад. – Помнишь это?
Он заморгал, взял мой телефон и долго смотрел на фотографию.
– Помню, – улыбнулся он. – Это как призрачный сон.
– В тот день ты спас мне жизнь, – продолжала я. – Помнишь?
Кэйд кивнул.
– Как странно, что на мой вопрос «что ты помнишь?», ты ответил «корабли».
На его лицо как будто упала тень. Я села на диван, он опустился рядом.
– Что такое? – спросила я.
– Я еще кое-что помню, – ответил Кэйд.
– Что?
Он как будто вспоминал что-то ужасное, такое было у него лицо. Кэйд явно хотел отправить это воспоминание в дальние закоулки памяти. Мне бы тоже этого хотелось, но у меня было такое ощущение, что это воспоминание важно для нас обоих.
– Кэйд, расскажи мне, – попросила я, накрывая его пальцы своей рукой.
Он смотрел прямо перед собой.
– Было темно. Везде вода. – Его рука задрожала. – Что-то ударило меня по голове.
– Что?
– Не знаю, – признался Кэйд, – было холодно. Всюду плескались волны. Во рту вкус крови.
– Кэйд, ты уверен? Доктор Брэнсон говорила, что память вернется, но ты можешь вспомнить то, чего не было.
– Может быть, не знаю.
– Что-то еще? Что-то конкретное?
Кэйд долго молчал, и я не пыталась заполнить паузу пустой болтовней. Я давала ему возможность вспомнить.
– Принцесса, – сказал он.
– Что?
– Это слово было на борту лодки.
– Ты уверен?
Кэйд кивнул.
– Думаю, да. Оно было написано темно-синими буквами.
Я снова взялась за телефон и открыла окно браузера.
– Это может быть яхта. – Я набрала в поисковике Google слова «яхта принцесса». Сразу же появилась одноименная компания-производитель. – Ладно, этим займусь я.
– Как ты думаешь, что все это значит? – спросил Кэйд.
– Пока не знаю, – ответила я. – Но обещаю тебе, я это выясню.
Я отвезла Кэйда обратно в Харборвью. Мы вместе поднялись на лифте на третий этаж и вошли в его квартиру.
Он сварил мне кофе в кофеварке, которую я купила ему. Я улыбнулась, когда он протянул мне кружку.
– Раньше ты любил кофе, – сказала я.
– Правда?
Я хмыкнула:
– Ты купил одну из этих огромных кофемашин для эспрессо La Marzocco, которые стоят только в кафе.
– Неужели я это сделал? – Кэйд расхохотался.
– Да. Она была красного цвета.
Он сел на диван, я устроилась рядом. Места было немного, поэтому наши бедра и руки соприкасались.
– Каким я был? – неожиданно спросил Кэйд, вдруг задумавшись.
– Ты был невероятным, – ответила я. – Ты любил музыку и мартини с водкой и оливками, фаршированными сыром.
Он поднял брови.
– Ты любил путешествия и людей, у тебя была тысяча пластинок. Ты рассказывал смешные истории. За те два года, что мы с тобой были вместе, эти истории у тебя никогда не заканчивались, и ты всегда мог меня рассмешить.
– Два года… – с нотками сожаления и восхищения повторил Кэйд.
– Да, – подтвердила я. – И я любила тебя каждый день, даже те трудные дни в конце нашей истории.
– Почему они были тяжелыми? – спросил он. Мозг Кэйда выдавал такое количество вопросов, что его речь, казалось, не успевала за ними.
Я рассказала ему о том, что случилось со «Стихия Рекордс», о том, как он начал много пить. Я озвучила и обвинения Джеймса.
Кэйд повернулся ко мне и посмотрел на меня такими огромными и честными глазами, что мне захотелось прижать его к себе и крепко обнять.
– Как бы мне хотелось снова рассмешить тебя, как я делал это раньше, – сказал он.
– О Кэйд. – На меня нахлынули эмоции. – Я так счастлива, что снова нашла тебя. Мне очень тебя не хватало. Каждый день с тех пор, как ты ушел. Я искала тебя по городу, заглядывая во все уголки. Я всегда искала тебя, даже когда внутренний голос сказал мне, что пора остановиться. Мне надо было оплакать тебя, словно ты умер. Я должна была попрощаться. И с тех пор я никогда не была прежней.
Он коснулся моей щеки, чтобы стереть слезу.
– Чем ты занималась все эти годы?
Я судорожно глотнула.
– Я получила работу в Нью-Йорке в женском журнале. Это было тяжелое испытание. У меня был ужасный босс, и я ненавидела каждую минуту в офисе. – Я рассмеялась. – А в моей квартире жили мыши.
Кэйд улыбнулся. Он слушал меня внимательно, терпеливо.
– Четыре года назад я вернулась в Сиэтл, когда редактор предложила мне место в «Сиэтл Геральд». Потом я встретила Райана.
Кэйд посмотрел на свои ступни.
– Прости, я… – Мой голос прервался. Я не знала, что ему сказать о моем женихе.
– Ты любишь его? – спросил он.
– Да. – Это была непростая правда.
Кэйд кивнул:
– Мне очень повезло.
– В чем же?
– В том, что ты была в моей жизни, – честно и с сожалением ответил он.
– Но я до сих пор в твоей жизни. И я буду в ней всегда. Это никогда не изменится.
– Мне бы этого хотелось…
Наши глаза встретились, и снова между нами, как когда-то, возникло магнетическое притяжение, поэтому я крепко зажмурилась. Я не могла. Это было неправильно. Он не в себе, а я…
