Я услышал, как ветер прошептал: «Или когда-либо». Тяжесть в ее взгляде намекала, что она что-то потеряла и почти бросила попытки обрести снова.
И в тот момент я поклялся избавиться от всего эгоистичного дерьма и ревности к Джастину. В любом случае, танцы теперь мне недоступны. Я не мог пригласить ее, даже если бы захотел. А я не хотел. Моей задачей было помочь ей найти то, что она ищет в «Гамлете», любым способом. Пусть это и мешало моему желанию убраться прочь из Хармони.
Уиллоу прикрыла рукой глаза от солнца и прищурилась, глядя на меня.
– Так что насчет тебя?
– Что насчет меня?
– Тебе кто-нибудь нравится? – спросила она, и ее голос прозвучал на полтона выше обычного. Она засмеялась. – Такой типичный для старшей школы вопрос.
– Нет, – ответил я. – Если все пойдет по плану, я уеду из Хармони, не забывай. Глупо начинать какие-то отношения сейчас.
– Конечно. Логично.
Наступила тишина.
– Ну да, так что я, скорее всего, не пойду на танцы, – сказала Уиллоу. – У меня теперь с этим проблемы.
– С чем «с этим»?
Она покачала головой:
– Неважно. Мне пора возвращаться.
Уиллоу собралась спрыгнуть с камня. Я протянул руку, чтобы помочь ей слезть. Долю секунды она колебалась, а затем приняла помощь. Я протянул вторую руку, и от нее она тоже не отказалась. Я помог ей удержать равновесие, когда она спрыгнула на землю, и мы оказались лицом к лицу. Достаточно близко, чтобы я увидел в ее бледно-голубых глазах, похожих на топазы, полосочки светлее. Достаточно близко, чтобы ощутить сладость ее дыхания – кофе с нотками сахара. Достаточно близко, чтобы станцевать, если захотим.
– Спасибо, – сказала Уиллоу, глядя на меня.
– Пожалуйста, – ответил я.
Я все еще держал ее за руки. И она не отпускала.
– Итак, – выдохнула она, все еще не шевелясь.
– Ага.
Я взглянул на наши руки. Я уже много лет не касался ничего такого нежного. Рукав ее пальто задрался, и я заметил черную метку на внутренней стороне предплечья, рядом с кистью. Уиллоу резко вздохнула, когда я перевернул ее руку. Икс, размером с четвертак, выделялся на фоне ее бледной кожи.
Она отдернула руки.
– Мне правда нужно возвращаться.
Все мои инстинкты кричали снова взять ее за руку, спросить, что значит «X». Намочить слюной большой палец и стереть его с кожи. Я не знал, что он означает, но от его вида в животе стало тяжело.
– Уиллоу…
– Рисую, когда мне скучно. Сказала же, – тон был резким, но губы дрожали. – Пойдем.
Мы прошли короткое расстояние до города, не проронив ни слова. Оказавшись снова перед театром, Уиллоу накинула сумку на плечи и огляделась.
– Спасибо за сегодняшний день. Мне кажется, Мартин порадуется нашему прогрессу.
– Мне тоже.
«Боже, еще как», – подумал я.
– Так, думаю, увидимся в понедельник? – спросила она.
– Тебя кто-то подвезет домой?
– Ох, эм… – она все еще избегала моего взгляда. – Я подумывала пройтись пешком.
– До Эмерсон Хиллз? – спросил я. – Это полтора километра, а скоро стемнеет.
Она вскинула брови.
– Мне не разрешено гулять в темноте?
– Тебе разрешено, – сказал я, – но я не хочу, чтобы ты это делала.
Выражение лица Уиллоу смягчилось.
– О, ну ладно. Если ты не против.
– Не против.
Мы пошли к моему пикапу на парковке театра, и каждая вмятина и трещина на голубой краске резала глаз. Как только мы сели, Уиллоу смотрела только в окно. Она так крепко сжимала сумку, что рукава ее свитера задрались.
Мы молчали по дороге до Эмерсон Хиллз, где равнину Индианы прерывала цепь холмов. Мы проехали мимо маленькой смотровой площадки с видом на центр Хармони. Большинство домов здесь были огромными. Ставить здесь коттеджи или трейлеры запрещалось. Конюшни и деревья на задних дворах вместо груд ржавого искореженного металла.
Уиллоу показала мне ехать дальше по улице.
– Можно вот здесь, – сказала она, рассеянно махнув рукой.
– Какой из них твой? – спросил я, подъехав к обочине перед домом из коричневого кирпича и серого камня.
– Здесь отлично, спасибо, – сказала она, схватила сумку и потянулась к двери, но потом остановилась. Костяшки ее пальцев, вцепившихся в ручку двери, побелели.
– Спасибо тебе. Не просто за то, что подвез, но и за то, что показал амфитеатр. И за наши разговоры. Думаю, это помогло мне.
– Рад помочь.
– А тебе это чем-то помогло? То есть я имею в виду тем, что хотел от нас Мартин?
– Ага, – ответил я. – Помогло.
Я попытался придумать, о чем еще поговорить, о чем угодно, лишь бы удержать ее в машине еще минуту…
– Ладно, тогда, – сказала она, схватив сумку, – увидимся в понедельник вечером.
– Ага. Увидимся.
Она выбралась из пикапа и захлопнула дверь, а затем помахала мне с тротуара. И не двинулась с места.
«Она ждет, когда я уеду».
