Обычно, общаясь с мужем, я стремлюсь расшифровывать каждый жест и движение: взмах ресниц или характерное подергивание губ служат надежными знаками предательства и обмана. Однако он прекрасный актер, и я редко выхожу победительницей. Сегодня впервые отказываюсь от нашего негласного состязания: я слишком вымотана, да и других забот слишком много, чтобы играть в эти игры.
– В котором часу приехал? – спрашиваю я, глядя ему в лицо. Он выглядит посвежевшим после поездки.
– Поздно, не хотел тебя будить.
Роб обнимает меня за талию, крепко прижимает к себе и целует в губы. Заметил ли он, как я отощала?
Упираясь ладонями ему в грудь, предлагаю сделать чай. Он благодарит и отказывается.
С каждой новой тайной пропасть между нами ширится. Изо всех сил стараюсь не выдать себя – еще одна игра, в которой я не очень преуспела.
Глядя на мужа через поднимающийся от чашки пар, наблюдаю, как он тянется к звонящему мобильному телефону и выключает звук. Даже спрашивать не буду, кто звонил: зачем мне очередная ложь?
– Как съездил?
– Отлично! У нас все получилось. Думаю, Эйб скоро закроет сделку, – сообщает Роб, гордо выпятив грудь. – Вот увидишь, благодаря мне Эйб разбогатеет!
Его самодовольство заполняет комнату, как ядовитый газ. Я вяло поддакиваю и перевожу взгляд в окно: багровое небо предвещает бурю. Роб продолжает объяснять, насколько «замечательно» прошла командировка. Наблюдая за движущимися по дороге машинами, я пытаюсь избавиться от посетившего меня во сне наваждения.
Витающий за пределами комнаты разум возвращает на место телефонный звонок. Роб забирает мой смартфон и приветствует невидимого собеседника:
– Алло? Да, а кто ее спрашивает?
Вот черт! Кто там?
– Подождите, сейчас она ответит… Зайка, это Келли, – говорит он, не выпуская телефона из рук и вынуждая к нему тянуться.
Я растерянно гляжу на свой мобильный в ладони мужа. Он никогда не отвечал на мои звонки. Никогда. Значит, теперь я тоже могу брать его телефон…
– Алло, – говорю в трубку, не переставая удивленно глядеть на Роба.
– София, это Аделла. Не волнуйтесь, я представилась другим именем.
Ловко придумано. Только что я скажу Робу, когда он спросит, кто такая Келли?
– Привет, Келли. Как дела? – спрашиваю я, физически страдая от беспокойства.
– Если неудобно говорить, скажите: «Извини, у меня нет ее номера», и мы пообщаемся позже.
– Хорошо. Все отлично, спасибо, – присаживаюсь за обеденный стол, боясь, что ноги не выдержат тяжести тела.
– Тогда слушайте. Бенджамин Бут невиновен. – Каждое ее слово бьет меня словно током. – Алиби у него нет, но мы получили результаты анализа крови. В постели убитой Эбби Ашер нашли сперму. Когда придет образец крови Роберта Клэра, то мы сравним этот образец с его ДНК.
Она зачем-то называет фамилию Роба, будто я не знаю, кого она имеет в виду.
– Отлично! Рада, что ты придешь! – оживленно говорю я с вымученной улыбкой. Гладко врать оказалось не так уж сложно.
Роб смотрит коршуном.
– София, – продолжает Круз, – Роберт – единственный подозреваемый. Теперь нужно выбрать удачные условия для ареста. Нельзя брать его в присутствии адвокатов… – Она умолкает, затем шепотом тараторит: – Это он, София! Мне очень жаль! – Ее голос одновременно полон сожаления и тревоги за меня.
– Да, увидимся там… хорошо. Начало в семь тридцать. Спасибо, Келли! Пока.
Вешаю трубку. Чувствую, как Роб смотрит мне в затылок, и с нетерпением жду, когда же он заговорит.
Он молча выходит из комнаты и возвращается с бутылкой фирменного вина. Повозившись с пробкой, как в замедленном кино, достает бокалы. Краем глаза вижу, что, налив вино, он идет ко мне. Темные глаза пронзают меня насквозь и недобро поблескивают.
– Попробуй, любовь моя. – Он указывает на бокал «Тиффани» из дутого стекла.
– Не рановато ли для вина? – Отодвигаю предложенный бокал.
А ведь ему ничего не стоит подсыпать мне наркотик, если захочет…
– Поверь, вино удалось на славу; попробуй. – Роб двигает бокал обратно ко мне.
Я присматриваюсь к бледно-красной жидкости: на дне лежат темные ошметки – обычный винный осадок. Роб сидит по другую сторону длинного стеклянного стола и вертит в руке бокал, взбалтывая вино. Комнату заполняет склизкое молчание. Устремив на меня сквозящий злобой взгляд, Роб подносит бокал к губам. Пробует, морщится и со снисходительной улыбкой высказывает экспертное мнение:
– Здесь что-то скрыто, не могу понять, что именно… – Сверлит меня глазами. Не осмеливаюсь спросить, говорит ли он обо мне или о напитке.
Я придумала бы, что сказать и как поступить, не будь я до мозга костей пропитана подозрением и страхом. Меня хватает лишь на то, чтобы поднять бокал. Выхода нет: делаю маленький глоток, позволяя красной субстанции пропитать язык.
Роб пристально смотрит, словно ожидая, что я скажу. Сделав крошечный глоток, я лишь беззащитно улыбаюсь.
– Ну, как провела время с Мелани, пока меня не было?
В курсе ли он, что я вместо ужина с подругой поехала в тот дом?.. Я выбираю ложь. Мы ведь только и делаем, что врем, разве не так?
– Хорошо. Ты же знаешь, Мелани всегда найдет, что рассказать.
Словно читая мои мысли, Роб продолжает спрашивать:
